Морозцем прихватывает тут же. Хорошо, что холодно. Отвлекусь. Дрожащими пальцами достаю сигарету. Еле собравшись в кучу, подкуриваю. Как мне отмотать назад время? Как не совершить самый дебилоидный поступок в жизни?

Зачем полез к Лорке? Зачем!

Не могу больше. Просто умираю без жены. Как оставаться благоразумным в реальности? Сколько вопросов, а ответа нет. Мне столько лет, а ответа нет.

Пальцы на ногах сейчас отвалятся, промерз жутко. Весь в гусиной коже, как пернатое, и все стоит. Стоит. Холод писюну ни по чем. Ему жарко. Прижимаю рукой, прикладываю. Выскальзывает и на дверь показывает.

Типа, давай, какого морозишься, иди скользни внутрь влажной жаркости.

Окончательно ошизев от холода, стучу отмерзшими ногами по полу. Кое-как приладив буйного братца, захожу в комнату. Света увлеченно листает проекты и шевелит губами. Полными пухлыми губами. Слюнявит палец и перелистывает страницу. Она так его облизала, что… Там листы что ли так слиплись?

Я злюсь. Я вне себя. В бешенстве.

— Посмотри, вот тут мне качество материала не нравится.

Она склоняется ближе, мой взгляд падает в разрез офисной блузки. У нее грудь что ли стала больше?

— Да? — сейчас познаю суть панической атаки.

Я не знаю, что это, но сейчас узнаю. — Что там?

— Неоправданно дорого и неудобно.

— Ну не знаю. Подскажешь альтернативу?

Света задумчиво сует карандаш в рот и эта атака начинает наползать. Мне холодно, мне жарко. Может подскочило давление до пятисот, не знаю. Сквозь круги рассматриваю жену. Какая же она красивая. Она просто… нет не просто.

Задумчиво крутит карандаш во рту, водит им по губам и думает-думает-думает. Вытаскивает и тычет им в меня.

— Вот тут можно заменить эти дурацкие стулья на …"

"Что она говорит? Не слышу.

Шевеление губ вижу и все, звук не идет. И по мере того, как рассказывает залипаю на нее конкретно. Мне наплевать на мебель, на ремонт в ванной, пусть там хоть что будет. Важно одно — она у меня дома. То есть в нашем будущем доме. Позже переделаем как захочет, а пока другое на весах стоит.

Стоит. Еще как стоит.

Подгребаю подушку и кладу на живот. Постучать сверху рукой бы, прибить бы свою башню.

— Понял.

— Что ты понял, Денис? — поднимает брови Света. — Я спрашиваю, чай есть горячий? Мне холодно.

— Нет. То есть да, — спохватываюсь. — Есть.

— Дашь? — сглатываю, потому что сейчас у нее тоже самое спросил, но не время пока.

— Конечно.

Быстрым шагом передвигаюсь на кухню. Пока грею чайник и раскладываю сахар, немного прихожу в себя. Давненько я не был в роли сопли. Мне просто неудобно сейчас. Горю как малолетка впервые оставшийся с женщиной наедине. Это же моя Света. Что не так со мной? Да все не так. Все!

— Держи, малыш.

Света растерянно смотрит. Я же зажимаю язык.

Она отпивает глоток и шикает. Обожглась.