Накопил достаточно крепкую материальную базу, не зря пахал как проклятый всю жизнь. Мой устойчивый трудоголизм и фанатичное достижение целей хорошо стоили. Накидываю в голове, что могу сделать сейчас и в голове формируется схема. База поставщиков наработана, поэтому увести самых жирных станет исключительно вопросом времени. Есть трудности в виде жадного шефа родом из времени, где все вопросы решались преступными мерами, но сейчас не тот момент, чтобы наездами и поглощениями обстряпывать делишки, так что умоется старый козел.

Сколько сейчас себя не убеждаю в том, что мне эта работа реально поперек глотки стала в один миг, но основную причину понимаю.

Света моя. Хочу с чистого листа. Хочу заново. Хочу, чтобы не думала больше ни о каких помощницах. Наберу только мужскую команду и старперских теток. Может в церковь сходить и покаяться? Я не знаю, что мне еще сделать!"

"— Денис, мы закончили плитку класть, — отчитывается бригадир мужиков, которые занимаются отделкой дома. — И привезли кухонный гарнитур. Проверили, сколов нет. Я ребятам скажу пусть собирать начинают. Или приедете посмотреть?

— Приступайте, — устало выдыхаю.

 — Леш, ты там сам глянь, ладно? Я не сомневаюсь, но это на всякий случай говорю. И завтра тоже не смогу подъехать. Разгребешь приемку спальни и гостиной? Фурнитуру проверь, хорошо? Я немецкую заказывал. Это важно.

— Да без проблем. Только вопрос один. Вы там детские комнаты выделили. Так вот когда можно там начинать?

— Не трогай пока. Это только по приезду согласуем, — может излишне резок, но ничего не поделать. Там хочу сам все утвердить. Уже выбрал то, что хочу на самом деле. — Я с дизайнером еще не утвердил, — сглаживаю резкость, считаю нужным объяснить все.

— Да я понял. Не трогаем.

— Ну все. До встречи.

Отбиваю звонок и сую трубу в карман. Последняя тяга особенно глубокая. Разражаюсь задушенным кашлем. Перхаю, как древний старик, который всю жизнь смолил самосад. Бляха, и воды нет хлебнуть хотя бы немного, чтобы задушить спазмы. В эту секунду, как назло, впирается Лорка. Подкуривает и рассматривает, как я откашливаюсь, с холодным интересом. Ее тут еще не хватало.

Наплевав на все, выдавливаю из себя оглушительный кашель и проталкиваю мешающий комок в горле. Аж слезы на глазах выступили.

— Плачешь? — актерски вежливо выражает интерес.

— Да, по тебе рыдаю.

— Я знала, что не забудешь меня.

Смешно. Не сдерживаясь, кривлю рот в ядовитой усмешке. Ну да, ну да, блядь. Направляюсь к двери, чтобы выйти. Не хочу находиться рядом.

— Как твоя мышь поживает?

Ах, ты ж с-сук-ка!

Бить же баб не хорошо… Нет. Нет, конечно. Это низко. А вот хлестнуть по щеке…

Медленно разворачиваюсь и иду к Лариске. Она глупо улыбается и зажимает фильтр до белых пальцев. Останавливаюсь в полуметре и сверлю глазами.