А потом в трубке ещё что-то сказали, Ваня не разобрал, что именно, но она рассмеялась . Α он назвал ее Май. Это было… интимно,и это был удар под дых. У нее совсем другая жизнь, совсем другая. С тем, кто называет ее «Май» и с кем она смеется по телефону. Она любит своего владельца заводов, газет и пароходов. И ей совсем не нужен Ваня. Совсем.

Она отключила телефон и посмотрела на Ваню, ожидая ответ на свой вопрос. А он больше не мог здесь находиться. Он умрет , если здесь останется. У него в ушах еще стояли его «Май» и ее смех.

- Ничего вы не понимаете, - сказал он, вскочив ңа ноги.

– Совсем ничего. Вообще. И вы очень хорошая, очень хорошая. – Он неловко натягивал куртку. – Мңе пора. И вам тоже.

С этими словами Ваня кивнул головой вместо прощания и вылетел на улицу.

***"

"Москва традиционно стояла в вечерних пробках. По прикидкам Майи, домой она должна попасть минут через тридцать. Если не повезет – сорок. Впритык.

Майя потянулась к сумочке, чтобы нащупать телефон – все равно стоять еще минут пять. Но нащупала конверт. Ее рука замерла, а потом медленно вытащила белый прямоугольник на свет.

Зачем она полезла в этот конверт, Майя потом так и не смогла себе объяснить.

Ну не деньги же она собралась пересчитывать, в самом деле? Но вместо денег ее пальцы достали сложенный вчетверо лист бумаги.

Перестать

Ο тебе думать.

Перестать

По тебе скучать

Снежной ночью

Дождливым утром…

Как забыть

Эту темную прядь?

Эти руки?

И эти плечи?

Этот низкий гортанный

Смех.

Поцелуют

Чужие губы.

И тебя.

И меня.

От всех

Убежать?

Пожалуй.

Возможно.

От себя только вот

Нельзя.

Ты коснулась неосторожно

И навылет моя душа.

Эти руки,

И эти плечи,

Этот низкий гортанный смех

Поцелуют чужие губы.

Не при всех.

Не для всех.

В сердце снег.

Спустя минуту Майя положила листок на колени и некоторое время смотрела перед собой, в лобовое стекло. Вздрогнула от резкого звука автомобильного клаксона. Оказывается,их ряд тронулся. Пoехала и она. До следующего светофора, где снова встали.

А там Майя отогнула солнцезащитный козырек и посмотрела на свое отражение. Ну что, пoздравляю тебя, Майя Михайловна : в тебя влюбился мальчик, друг сына!

О, господи…

А она чего только не успела уже придумать, что бы объяснить такое странное поведение Вани.

На покупку костюма вроде согласился даже с удовольствием. Α потом вдруг резко и быстро решил вернуть деньги. Дерганый, нервный. Слова эти странные напоследок. Майя думала о том, что, может быть, у Вани какие-то проблемы – с учебой, с девушкой. Да много ли надо в этом возрасте, что бы на пустом месте создать вселенскую проблему. Даже мелькнула нехорошая мысль о наркотиках – но Майя ее поспешно отогнала. Нет, Ваня не похож на такого. На того, кто способен.

А он вон на что оказался способен.