- Ты уже хочешь начать ее воспитывать? – поинтересовался Илья.

- Не уверена, что это получится в принципе.

То есть Май уже примерила на него роль доброго полицейского. Посмотрим.

Музыка закончилась, она уступила место другой – более быстрой и ритмичной. На танцполе остались любители «зажечь», а Илья повел Май к столу и почувствовал, что она сначала сбилась с шага, а потом и вовсе остановилась.

- Все хорошо? - только бы все хорошо и просто усталость.

- Мне стало скучно. И я натерла себе палец. Кажется.

Незаметно выдохнул и как ни в чем не бывало сказал:

- Пойдем, посмотрим.

Они медленно вышли из ресторана на лужайку. Там уже никого не было. Вечер начал радовать легкой прохладой, предсумеречное небо потеряло голубизну. Идеальное место для уединения. Илья поставил в дальнем углу около кустов стул и посадил на него Майю, а сам снял пиджак, сложил его и протянул со словами: «Подложи под поясницу», после чего опустился напротив на корточки и снял с ее ноги розовую балетку. Единственную обувь, которую удалось надеть c утра. Так и есть – на пальце красовалась мoзоль. После вчерашних отеков он предполагал, что ноги еще дадут о себе знать. И не только ноги."

"Свадебный лимузин давнo уехал, до дома гостей доставят такси. Только две машины стояли на парковке перед рестораном: та, что довезет молодых до отеля, в котором их ждет номер для новобрачных, и его - с личным водителем. В ней лежали собранные с утра необходимые вещи – кардиган тонкой шерсти (на всякий случай), маленькая подушка под спину, вчерашний крем от отеков, леденцы (на случай тошноты), но пластырь он каким-то чудесным образом догадался в последний момент переложить в карман брюк.

Может, просто сказались годы брака и множество проведенных вместе мероприятий, на которых Майя не раз натирала ноги, но почти всегда забывала захватить с собой пластырь. В итоге его носил с собой он, выдавая в нужный момент. И Майя удалялась в дамскую комнату, облегчать боль своим ногам. Сейчас это невозможно. Не с таким животом. Илья положил ее ногу на свое колено. Нога была теплoй, без отека и привычно красивой. Илья разорвал бумажный пакетик, вынул оттуда полоску пластыря.

- Клей аккуратно и красиво, – важно произнесла Май.

Ну хулиганка же. Илья не удержался и, прежде чем выполнить указание, погладил стройную лодыжку, просунув руку под тонкую ткань брюк.

***

Смотреть на это было невозможно. И глаз отвести, почему-то,тоже невозможно.

Появилось иррациональное чувство, что он подсматривает за людьми, которые занимаются любовью. Ρаньше Ваня думал, что заниматься любовью – это заниматься сексом, а теперь понял, что все не так.