Поэтому сюрприз был приятным.

Он крепко пожал Ивану руку, а потом… потом сделал то, что полагается делать хорошему сыну. Он обнял маму. И с удовольствием почувствовал, как его обнимают такие родные тонкие руки.

- Я привез тебе фарфоровую скрипку.

Мама тихо-тихо вздохнула. Так, словно она больше всего на свете хотела получить эту фарфоровую статуэтку, купленную в Брюсселе. Тихонько погладила его по плечу - и быстро разжала руки.

Настроение у Ильи решительно было прекрасным. Он любил такие камерные выступления, в них ощущение диалога с залoм было каким-то особенно ярким. И усталости почти не было. И мама, и друг здесь. Не хватало только Танюши, но у нее сегодня поздний эфир.

- Судя по твоему виду, Кейджа ты по-прежнему не любишь.

- Зато он понравился Ванечке! – бодро отозвалась мама, пряча за улыбкой растроганность от встречи.

Илья перевел удивленный взгляд на Ваню. Неожиданно. Впрочем, этот парень полон неожиданностей.

Выглядел Ваня сегодня настоящим франтом, черные джинсы, приличный джемпер, а шейный платок он носит как настоящий лондонский денди."

"- Из этого потенциально можно сделать рок, – «денди» привычным движением взлохматил чуб и стал сразу похож на себя.

- Бери в репертуар, я в тебя верю! – рассмеялся Илья. Засунул руку во внутренний карман пиджака и выудил оттуда корoбочку. Каждому из Тобольцевых – по коробочке. - Держи. Малер – это на удачу.

Открыв коробочку и увидев в ней памятную юбилейную монету с профилем Малера, Иван расхохотался. А потом тоже полез в карман – только джинсовый. В его руках оказалась тонкая черная бархатная тряпочка.

- Хотел подарить попозже, но раз такое дело... это протирать достопочтенного Модеста Ильича.

Теперь пришла очередь Ильи рассмеяться. Они смотрели друг на друга и вспоминали тот памятный вечер, когда Илья обнаружил на рояле следы женских прелестей и лупил Ваньку нотами Малера. Кажется, это было давно. Но это было так здорово! Они стояли, смотрели друг на друга, хохотали и хлопали по плечам. А на них смотрела Майя Михайловна Королёва.

Стукнула дверь - и к их веселью присоединился Виктор Рудольфович.

- Майя Михайловна, мое почтение, - пророкотал профессор, образцовым галантным җестом целуя коллеге руку. – Рад, что вы пришли послушать. Как вам Кейдж?

- Пока вникаю, - с легкой улыбкой ответила мама. – Рада была бы обcудить, но в другой раз. У меня урок.

Майя Михайловна одарила сына поцелуем в щеку, пожала руку его другу, удостоилась ещё одного поцелуя руки от профессора Самойленко и исчезла за дверью. Виктор Рудольфович обернулся к друзьям и с живейшим интересом уставился на молодых людей. А Ваня совершенно ошарашенно смотрел на Самойленко. Ах, да. Илья как-то не собрался рассказать о том, что их педагоги – братья. Да не просто братья – близнецы.