— Чё это с тобой стало?

Я выключаю беговую дорожку и схожу с нее. Ноги стали ватными, забитыми.

Сегодня дождливое утро, я не стала рисковать здоровьем. Промокнуть и заболеть мне хотелось меньше всего. Но тренировку отменять не стала, просто пришла пораньше и решила побегать на дорожке.

— У тебя что-то важное, Лесь?

— Эмм… Мам, ты, что, правда, бегаешь? И на тренировки ходишь? Ты же никогда так не делала! — звучит с укором.

— Не делала, да.

— А сейчас зачем начала? — спрашивает она. — Не поздновато ли? В твоем возрасте…

В ее голосе как будто зазвенело осуждение и непонимание.

Я злюсь, вытираю пот полотенцем и вешаю себе на шею скрученным жгутом.

— Не понимаю, что не так-то?

— Раньше ты была другой, мам. А сейчас… стала стервой!

— Что-что?

— Ты даже не звонишь, мам. Ни мне, ни брату! Не спрашиваешь, как у нас дела, не пишешь доброе утро.

— Если есть желание, можете сами написать и позвонить, не так ли?

Я просто перестала видеть смысл в этих ежедневных «доброе утро». Максимум, что мне отвечали: «Доброе».

Если я продолжала переписку, то ответы были довольно короткие и сдержанные.

Я поняла, что не хочу навязываться и перестала это делать.

— С тобой невозможно разговаривать стало, чуть что, то.… ты колешься в ответ.

— Ах, на вас не угодишь. Раньше была добрая и суперзаботливая мамочка, так вы мне сказали, что я вас достала. Ты сама, Лесь, накричала на меня однажды, чтобы я в твою жизнь нос не совала и даже сетовала, мол, мне нечем заняться. Теперь я не названиваю вам и не написываю. Занимаюсь своей жизнью, никому на мозг не капаю. Так что не так, Лесь?

— Мы, может быть, соскучились! — вспыхивает. — А ты как стерва себя ведешь!

— Если ты соскучилась… Это делается вот как, сейчас я тебя научу. Ты просто берешь телефон, звонишь и вместо претензий говоришь: «Я соскучилась, мам. Давай увидимся?» Все. Больше ничего не надо. Всего пять слов. Сложно, да?

— Ну, знаешь, ты… Чересчур, в общем! — злится дочь. — Ты ведешь себя, как принцесса на горошине! Вот и не буду звонить!

Она сбрасывает вызов.

— Уф, какая строгая из тебя мамочка. Все четко и по делу.

Я оборачиваюсь и, к своему большому удивлению, замечаю Кочеткова. Сегодня он в футболке и спортивных шортах, в руке — бутылка с водой, на шее — полотенце.

— Привет.

Я едва не спросила, что ты здесь делаешь, но вовремя вспомнила, как Арт говорил, что фитнес-центр принадлежит его старшему брату.

— Ты подслушал мой разговор?

— Ты вроде бы не шепталась, — хмыкает мужчина. — И не пряталась в углу.

— Ладно, признаю. Ты прав.

— Впечатляющий разговор. Или нет?

— Не знаю. Раньше детям не нравилось, что я их опекаю сверх меры, сейчас они выкатили мне недовольство, что я им не звоню.

— А середины не существует?"

"— Может быть, существует, но…. Когда тебя шпыняют, середины искать не хочется.