Посмотреть вживую выбранного начальника я все-таки приехала. Он встретил меня на удивление радушно, принял документы, быстро подписал, предложить посидеть немного, чтобы согреться после дороги, ведь день сегодня очень холодный. Чай предложил, сам его налил. Ни капли не удивился, что сегодня к нему с документами совсем не Софья Петровна приехала, еще и разглядывает меня так внимательно и оценивающе, словно это не я его тут приехала выбирать, а он меня. Кажется, осмотром он все-таки остался доволен.

Знает, понимаю я. Кто-то ему все-таки нашептал, птичка на хвосте принесла готовящийся на корпоративе адюльтер.

Поняв, что я уже “принята” и начальник морально готов, наконец, сама решилась его внимательно осмотреть. Высокий, худой, гладковыбритый, черты лица приятные, выглядит опрятно.

Побеседовали с Ильей Романовичем довольно долго и обстоятельно. Все время себя чувствовала, как на собеседовании, только не на работу, а в постель. Илья Романович даже пофлиртовал, комплименты мне то и дело отвешивал, что, не скрою, было приятно. Комплименты от мужчин я не получала уже давно. Муж ими не радует, цветы, правда дарит, но дежурно, по праздникам. Мне казалось, что это нормально, а сейчас понимаю, что этого немного не хватает.

В этот же день встретились с Наташей в торговом центре. Проблема оказалась не в том, чтобы выбрать новую нарядную одежду. Поняла вдруг, что я в принципе давно так расточительно не гуляла, покупая себе сразу и много всего подряд, причем не особо нужного, как например сразу несколько новых комплектов нижнего белья.

– Наташ, ну зачем столько-то всего.

– Как это зачем? Поражать любовника и мужа.

– Любовник – это на один раз ради мести же.

– Ну может тебе понравится, захотите повторить еще разок другой, а у тебя белья больше красивого нет. Слушай Наташку и все у тебя будет отличненько!

Отрицательно качаю головой.

– Никакого продолжения. Отомстить да, а потом, когда Костя приедет, расскажу ему об этом, скажу, что тоже мол, по глупости, от обиды, и ради повышения. Хочу посмотреть на его лицо, а потом будем разводиться, наверное.

– Ну ты, мать, рисковая, конечно. Не боишься, что он тебе нос расквасит за такие признания?

– А мне все равно, – равнодушно пожимаю плечами. – Больнее чем внутри, мне уже не будет.

– Ой, не нравится мне твое настроение. Да и изменять и мстить надо на кураже, может отменим все. Сказать, что якобы изменила, можешь ему и на словах, без подкрепления действиями.

– Нет, я много думала. Мне это нужно. Чтобы хоть ненадолго почувствовать себя женщиной и кому-то нужной. Сейчас же я ничего этого совсем не ощущаю. Самооценка ниже плинтуса.

– Ну, таким образом не факт, что поднимешь. Вдруг еще больнее станет. Говорю же, тут нужен именно кураж, чтобы потом не жалеть.

– Плевать.