Что там Костя мог со мной делать, одному ему известно. На тех фото, где видно мое лицо, глаза закрыты.

– Эти фото только у тебя, или… везде?"

"– Думаю, прислали только мне. В рабочих чатах тихо, – Ренат садится рядом. – смысла им распространять, думаю, нет. Вы с Костей все еще супруги, на фото не написано, когда они были сделаны. Если попробуют этим шантажировать, можно будет схватить их за жабры, распространять по сети – тоже будут проблемы. Скорее этим просто хотели укусить меня. Собирайся, сейчас на всякий случай доедем до клиники, пусть тебя посмотрят и все зафиксируют. Попробует узнать, что именно произошло, и почему ты отключилась. Ничего не пила? У тебя, я заметил, могут быть проблемы с памятью и контролем из-за…

– Нет! Не пила.

Под тяжелым взглядом Рената собралась быстро, да и чего там собирать?

Пока едем и в клинике, Ренат держится отстраненно и сухо, весь в своих мыслях. Очень хочется, чтобы обнял, успокоил, но не решаюсь даже намекнуть. Чувствую себя грязной и виноватой, хотя и понимаю, что ни в чем не виновата.

Пока ждали анализы, спросила, не приглядывал ли кто за Костей? Может что-то видели.

Ренат с заметным сожалением отрицательно покачал головой.

– Нет. Камилла начала чудить и названивать. Все силы и внимание перенаправил на нее. Теперь ясно, отвлекала внимание. От Кости уже проблем не ждал, успел с ним пообщаться через своего человека. Но он не внял. Теперь у твоего мужа будут серьезные проблемы, как только он вернется. Если, конечно, не планирует сидеть за границей вечно. Запросил через своих людей видео с уличных камер видеонаблюдения. Ожидаю, когда вышлют все, что найдут.

Кивнула. Обняла себя на плечи и зажмурилась. Кошмар какой-то. За что? Неужели я такой плохой человек, чтобы так со мной поступать?

Итог обследования в клинике – все в порядке, повреждений, синяков, разрывов нет, физически здорова, даже голова уже прошла. Следов насильственных действий не найдено. Общий анализ крови ничего не показал. Здорова, следов алкоголя или других каких-то плохих веществ нет. Может быть что-то показало более углубленное исследование, но показаний для него нет.

– Видео с камер наблюдений в округе потерты, – мрачно произнес Ренат ближе к вечеру. – Спланировано все было тщательно, – Суворов внимательно посмотрел на меня. – Ты точно помнишь только как вы стояли на крыльце и потом больше ничего?

– Да, – уверенно кивнула. Мне кажется, Ренат все же допускает мысль, что я могла с Костей куда-либо поехать добровольно.

– Хорошо, мне нужно съездить еще в пару мест, чтобы все разузнать. Мой человек отвезет тебя домой.

Согласилась. В машине ехала вся в собственных мыслях и не следила за дорогой и очень удивилась, когда машина остановилась возле дома. Моего дома. Там, где съемная квартира.