Лева поперся за мной, на всякий случай страховать от взведенного меня случайно проходящих мимо.

– Леха, пробей, пожалуйста, вот эти даты, – я быстро накарябал на бумажке даты и имена, – не переводила ли моя бывшая теща деньги вот этому чугастрику. Большие суммы."

"– Будешь должен, – философски хмыкнул Леха, утыкаясь в компьютер, – полчаса мне дай.

И пока Леха рыл информацию, я кратко ввел в курс дела Леву, который почесал щеку и быстренько со мной согласился, что теща у меня, даже если в ад попадет, то самого Люцифера до изжоги доведет. И согласился с моими рассуждениями о том, что снова интересоваться моей персоной у Аллы Адольфовны Гитлер вроде как причин нет, кроме одной: я снова терся в опасной близости к ее дочери.

– Есть! – отвлек нас Леха. – Какая щедрая женщина, однако.

Леха повернул к нам экран, мы с Левой вперились в него и дружно присвистнули. Сумма с шестью нулями непалевно намекала, что меня в семье не любили.

– Получается, теща твоя приплатила Вадиму, чтобы тот тебя допингом накормил? Кирюха, а не проще тебе эти деньги было предложить, чтобы ты ушел?

– Я бы не ушел, – сквозь зубы прошипел я, – ни за какие деньги. И из бокса бы не ушел, если бы не те анализы с допингом.

– Кирюха, я тебе так скажу: если эта женщина тебя настолько ненавидит – то ты настоящий мужик.

– Я, Лева, дебил. Настоящий, – признался я. – Всем дебилам дебил, потому что тогда о теще даже не подумал, а должен был в первую очередь. И Сашку не должен был отпускать.

– Еще не поздно все вернуть.

– Что там Анфиса говорила? Что свадьба будет настоящей? Кто я такой, чтобы спорить с твоей тещей, да, Лева?

– Я пошел Моту звонить, – друг соображал быстро…

Глава 18

Саша

Я ехала домой в самых растрепанных чувствах, решив воспользоваться общественным транспортом, дабы хорошенько подумать о том, что мне сказала Анфиса.

Я не очень верила в астрологию и прочую магическую бурду, но эта женщина почему-то вызывала у меня приступ ничем не объяснимого доверия. И оказалась к тому же неплохим психологом, которой я, сама того не понимая, рассказала почти все.

За чашкой ароматного травяного чая беседа текла неспешно и мягко, Анфиса умела слушать как никто, а мне, наверное, необходимо было просто выговориться. А потом заговорила она – так, что невозможно было не слушать и не верить. Что-то такое было в ее голосе, манере говорить, уверенности в собственных словах и в том, что она написала в натальной карте.

А еще мы почти два часа обсуждали Кирилла. И наши с ним чувства. Наше расставание на долгие пять лет и нашу новую встречу.

Единственное, что не давало мне покоя, – уверенность этой женщины, что свадьба у меня будет настоящая. И последняя в моей жизни. А учитывая, что я собиралась замуж за Виктора, – я ей не верила.