— Видишь, — снова подхватывает мама, — Даже у нашей Юлечки есть личная жизнь.

— У меня тоже она есть, мам… У всех есть личная жизнь.

— И девушка есть? — сразу двигается ближе.

— И девушки случаются, — отвечаю, наверное, повергая ее в шок.

Скоро женщины уходят на кухню. В гостиной остаемся я, мой отец, Кирилл и его старший брат Саша. Ромаш, сидя во главе стола, лопает второй кусок торта.

— Ты говорил, что в федерацию бокса хочешь попасть, — обращается ко мне муж сестры, — Есть успехи?

Все наши с ним разногласия остались в прошлом. Простить то, что Ромка больше двух лет рос безотцовщиной, тяжело, но мне достаточно того, что его простила Настя. Простила и не прогадала — из Греховцева вышел отличный муж и отец.

— Думаю, все получится.

Подвижки действительно есть. Во мне там заинтересованы.

— Могу посодействовать, — предлагает Саня, — Есть возможности.

— Не надо. Но… спасибо. Думаю, сам справлюсь.

— Если возьмут, тебе придется завязать с подпольными боями, — Говорит Кирилл, — Ты в курсе, да?

— В курсе.

Он кивает.

Наша беседа длится еще полчаса, пока родители не начинают собираться домой. Я предлагаю их довезти и треплюсь с Ромкой, пока они собираются.

Пока едем, мать ворчит, что я непутевый. Отец, откинув голову назад, тихонько похрапывает.

— Давай, я сама с Настей поговорю, чтобы она попросила Германа Дмитриевича взять тебя к себе в администрацию.

— Только попробуй, мам!

— У них же есть отдел, отвечающий за развитие физкультуры и спорта. С твоим дипломом тебя возьмут! — не отступает она, — Ну что это такое! Тебе жениться пора, а ты все кулаками на ринге машешь!

— Я сам разберусь, окей?

— Разберется он!.. — буркает обиженно и отворачивается ко окну.

Высаживаю родителей около их девятиэтажки и, отказавшись подняться, сразу сваливаю. Качусь бесцельно по вечерним улицам, пока сам не знаю, как, не оказываюсь во дворе Варькиного дома.

Я не видел ее с тех пор, как она вернулась из Питера. Стойко держался около месяца, но подсознательно знал, что срыв будет. Странно, что именно сегодня."

"Припарковавшись в ряду других машин, чего-то жду. Знаю, что туплю — нечего мне тут делать. Ни в ее дворе, ни в ее жизни. Никто меня здесь не ждет.

Но… обняв руками руль, прилипаю глазами к двери ее подъезда. Душит осознание того, что я иду наперерез собственным решениям, но в крови струится адреналин, и сердце шпарит на максималках.

Вскоре из дома появляется та самая бабка, что однажды грозилась натравить на меня ментов. Встав под козырьком, озирается и заходит обратно.

А потом во двор въезжает такси, из которого выходит Варя. В меня будто грузовик на скорости влетает. Задержав дыхание, смотрю на ее тонкий силуэт.

Остановившись на тротуаре, она оборачивается и скользит взглядом по темному двору.