Всего за один день она успела меня обругать, отчитать, обвинить в трусости и настолько плотно засесть в голове, что даже три профессионалки не смогли выбить мысли о ней.

***

Две недели пролетели как один день. То ли потому, что я всю жизнь занимался лишь военным делом, то ли потому, что проклятая нога не давала сосредоточиться на делах, то ли потому, что мысли об Эллис постоянно отвлекали, но у меня так и не получилось нормально поработать во дворце. В конце концов, король смилостивился и разрешил сне вернуться домой. Никого не предупреждая, сорвался домой прямо посередине ночи и вошёл в собственный особняк ещё до восхода солнца, когда вся прислуга спала.

"

"Поездка оказалась выматывающей. После ранения при Пуассе мне вообще сложно давались любые поездки, а тут ещё в голову постоянно лезли дурацкие мысли о том, как служанка провела эти две недели без меня. Уставший с дороги, я с трудом поднялся на третий этаж, тяжело наваливаясь на трость. Какого дьявола моя спальня располагается на третьем этаже? Почему не на первом? Толкнул дверь, мечтая рухнуть на кровать, и остолбенел.

Накатило стойкое ощущение дежавю. Эллис Ларвине спала, крепко и бережно обняв Ладислава, а тот довольно сопел ей куда-то подмышку.

Всё было ничего, но оба спали на моей кровати. На МОЕЙ кровати! Грива тёмно-шоколадных волос Эллис разметалась по подушке, а на удивительно прекрасном лице застыла безмятежная и какая-то солнечная улыбка. Очевидно, ей снилось что-то очень приятное. Одеяло на служанке чуть сползло в бок, обнажая тонкую девичью ногу почти до середины бедра. Я задержал дыхание и обошёл кровать со стороны девушки, бесшумно присел, стараясь не разбудить. Хотелось бесконечно долго смотреть на картину спящих Эллис и Ладислава, наслаждаясь их умиротворённо-спокойными лицами и каким-то невероятно тёплым чувством, рождающимся в груди. Не удержался и дотронулся до молочно-белой щиколотки девушки, кожа которой оказалась, как и предполагал, мягче любого донтрийского шёлка, затем медленно провёл рукой всё выше и выше.

Неожиданно Эллис зашевелилась и открыла глаза. Я замер, почувствовав себя застуканным на месте преступления вором. Умом понимал, что это моя спальня, и я вправе сидеть на своей кровати, и это она нарушила все писанные и неписанные законы прислуги, но на деле же…

– Что Вы тут делаете? – хриплым со сна, но уверенным голосом спросила Эллис.

– Вообще-то это я хотел спросить у Вас. Что Вы тут делаете? Это моя спальня, – ответил максимально холодно, моментально взяв свои чувства под контроль, и в который раз поразившись наглости девицы.

– Спала вообще-то, до того момента, как Вы разбудили – нахально сообщила Эллис. – Спать в кресле в детской неудобно, а на моей собственной кровати вдвоём со Славиком мы бы не поместились.