Он усмехнулся, оценив мой выпад, а затем медленно ушёл под воду с головой почти на минуту. Когда я уже запаниковала, а не стало ли ему неожиданно плохо, и не утопился ли он там по-настоящему, гость вынырнул, откинув прилившие ко лбу роскошные длинные волосы. Я пересела за его спину, налила в ладони ароматный шампунь и стала намыливать шелковистую золотую гриву."

"– Мне сказали, – неожиданно произнёс донтриец, – что в доме проживает девушка на особых правах. Она является кормилицей младшего сына лорда Кристиана Кьянто, – я мысленно вспомнила первую встречу в столовой с гостями.

Видимо, донтрийцев, как и Кэрин, ввёл в заблуждение вырез на платье, подчёркивающий пышную грудь. Тем временем мужчина продолжал, – но при этом ребёнок удивительно похож на неё, а что самое интересное, она везде ходит с ним и играет круглый день, как будто это её собственное дитя. Дальше – больше. Оказывается, с нашим приездом лорд Кьянто переселил девушку не куда-либо, а на собственный этаж, в спальню бывшей жены, словно опасался, что на неё может кто-то обратить внимание.

Чем больше говорил незнакомец, тем больше я хмурилась, понимая, к чему он ведёт.

Стоит добавить ко всему ещё и двусмысленную сцену с Первым Советником несколько часов назад в коридоре первого этажа, и то, что мы неоднократно оставались наедине с Леандром, как я стану выглядеть совсем уж гулящей девкой.

– Я намылила Вам голову. Смойте, – скомандовала я, прерывая болтовню гостя.

Донтриец прекрасно понял моё недовольство, потому замолчал и послушно сполоснул шампунь.

– Остальное сами домоете, не так уж и сложно. Я принесу полотенца, – мрачно произнесла, вставая с коленей.

В этот момент донтриец аккуратно, но настойчиво перехватил меня за запястье.

В отличие от Кристиана или лорда Тандэра он не сделал мне больно.

– Наверно мы начали не совсем с того, с чего следовало бы. Как зовут прекрасную розу, что решила помочь мне сегодня с омовением? – тон гостя снова стал обволакивающим и бархатным. Но я не обманывалась, он пытался прощупать меня, составить собственное впечатление, психологический портрет, считая, что я не простая прислуга в этом доме.

– Эта роза имеет шипы, и Вы можете порезаться. Ненароком. Отпустите, пожалуйста, пока не укололись, – сказала я настойчиво, и воин легко отпустил моё запястье, вновь почему-то улыбнувшись моей угрозе.

«Ненормальный он что ли? Кристиан вон рвёт и мечет по любому поводу, но его-то я хоть понять могу, а когда человек улыбается на завуалированные угрозы – это выглядит действительно страшно».

Я сходила за большим махровым полотенцем и положила его на край ванны, чтобы гость мог сам вытереться. Гость продолжал неотрывно смотреть на меня, не вставая из воды. Я деловито стояла поодаль, не собираясь называть своего имени.