Некоторое время Кристиан задумчиво на меня смотрел, словно что-то взвешивал, а потом резко развернулся на каблуках и ушёл в свою спальню, на пороге бросив:

– Можете занять спальню Адель, она смежная с детской, так тебе будет удобнее вставать по ночам к Ладиславу, да и кровать там шире и мягче, чем твоя.

Вот так я официально стала няней Ладислава.

Следующие несколько дней прошли в том же формате. Я играла с малышом в его комнате, днём выходила на прогулку во двор, стараясь не попадаться на глаза ни донтрийцам, ни лорду Кьянто, ни Первому Советнику.

Лишь встречи с Кэрином меня не пугали. Он даже однажды помог донести мне тяжёлую корзину с провизией и плед во внутренний двор, где мы со Славиком устроили импровизированный пикник."

"Вечерами неизменно заходил Леандр и рассказывал, что они успели посмотреть и посетить с Лиланинэль. С каждым днём я видела, как он всё с большим восторгом отзывается о донтрийской принцессе. Оказывается, несмотря на свой «замороженный» характер эта девушка обладала какой-то природной магией. Например, Леандр с блеском в глазах рассказывал, как она смогла подойти к Чистой Слезе и потрогать воду.

Большое впечатление на Леандра произвело и то, что Лиланинэль проявила интерес к его собственным жеребцам. Я не понимала всего этого, но искренне радовалась тому, что между молодыми людьми возникла симпатия. Я помнила слова повара о том, как важен этот брак для страны. Меня не покидало ощущение, что если донтрийке не понравится Кьянто-младший, то она откажется от навязываемого ей брака.

Одним вечером немного растерянный Леандр подошёл ко мне и признался, что понятия не имеет, как ещё впечатлить и заинтересовать белокурую красавицу.

– Эля, ну вот ты же девушка, скажи мне, что тебе нравится? – неожиданно спросил он.

– М-м-м… понимаешь ли, то что нравится мне, необязательно понравится ей, и наоборот, – аккуратно начала я. – Как на счёт классических подарков? Ты пробовал сделать ей приятно, подарив сладости или цветы?

Леандр отрицательно покачал головой:

– Я совершенно не знаю обычаев донтрийцев, но видел, как Лиланинэль аккуратно прикапывала какой-то сорняк, случайно вырванный с корнем проезжей лошадью.

У меня такое чувство, что если я подарю ей букет цветов, то она расстроится, что эти цветы срезали, и они скоро умрут. А что касается сладостей, то я обратил внимание, что за обедом Лиланинэль ни разу не притронулась к десертам Гронара. Да и в ресторанах тоже ни разу их не заказывала.

– М-м-м… понятно, – ответила я, радуясь наблюдательности Леандра. Вот сейчас посоветовала бы ему цветы подарить, а он по моему совету рассорился бы с невестой.