Какое восхитительное тело у моего мужа!

— Такая чувствительная, нежная девочка, — шепчет муж, и я сама нахожу его губы.

Он отзывается мгновенно, проникает в меня языком, а снизу толкается пальцем. Там настоящий потоп, раздаются хлюпающие звуки, но мне больше не стыдно. Может потому, что моему мужу это нравится, он упирается лбом в плечо, покрывает поцелуями, прикусывает ключицу. И я снова выгибаюсь.

— Теперь ты меня потрогай, — он берет мою ладонь, тянет вниз и накрывает ею тугую головку члена.

Конечно, я знаю, как выглядит мужской член, но я не подозревала, какой он шелковистый и гладкий наощупь. Муж двигает моей рукой, задает темп, и я подстраиваюсь. Он снова завладевает моим ртом, наши языки танцуют какой-то дикий, сумасшедший танец.

— Ты была у врача? — зачем-то спрашивает муж, дыша мне в ухо тяжело и перерывисто.

— Да, — во рту сухо, язык прилипает к гортани, — есть справка… у мамы… Она… водила…

— Хорошо, — он гладит мои волосы, палец выходит из меня, и я чувствую у входа разгоряченную плоть.

Мне немного страшно. Снова хватаюсь за плечи, его мышцы напряжены, отчего кажутся каменными. Снизу возникает сумасшедшее чувство распирания, инстинктивно отодвигаюсь, но муж вдавливается сильнее, и я оказываюсь полностью обездвижена.

— Что ж ты такая тугая, а? — выдыхает он рвано, резко толкается бедрами, и меня будто насаживают на раскаленный железный стержень.

Я не просто кричу. Я ору.

Рот зажимает рука, пахнущая моими соками, а надо мной нависает грозное лицо мужа. Только я его почему-то не вижу. Только слышу:

— Это как, блядь, называется? Ты что, девственница?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Бонус. Глава 2

— Я… Ты… — меня переполняет обида, в груди все горит. И промежность горит. Слезы сами текут из глаз, а я не могу их вытереть. Руками упираюсь в плечи мужа, пытаясь его с себя столкнуть.

Наивная. Как можно столкнуть с себя бетонную плиту?

— Ты же сам хотел… Вам же всем нужны… Вы сами говорите… — лепечу беспомощно.

Мама каждый раз, когда заводила разговор о замужестве, повторяла, что мужчины ценят девственность. И все хотят брать в жены только девственниц. Почему тогда мой муж себя так странно ведет? Если бы я только могла задать все эти вопросы, но язык еле шевелится.

— Кто мы? — тупит муж.

— Мужчины, — я не сдерживаюсь и всхлипываю, отворачиваясь, — вы помешаны на девственницах.

— Пиздец… Ой, прости, — спохватывается муж и переносит вес на локоть. Второй рукой берет меня за затылок и поворачивает обратно. — Ну все, тихо, тихо, чшшш… Не плачь… Расслабься, сейчас боль уйдет. Все будет хорошо, маленькая, я просто не знал…

Он вытирает ладонью мои мокрые щеки, а потом касается их губами, высушивая, и снова покрывая поцелуями.