Рай не ответил.

За его левым плечом Джек увидел треть лица, зеленый глаз, прядь светлых волос. В комнату, слегка приоткрыв дверь, заглядывала Бреннан. В точности как в тот раз, когда Ричер постучал в ее номер, в самом начале.

— Время уходит, — сказал он.

Бреннан бесшумно вошла в комнату и теперь находилась в ярде от Рая.

— Жаль, что я не женщина, — вдруг сказал Ричер.

— Что? — спросил Рай.

— Тогда у меня была бы сумочка, я размахнулся бы ею, как битой, и выбил у тебя из руки револьвер.

— Что? — повторил Рай.

Бреннан сделала именно так, как он сказал. Джек видел на ее лице тридцать семь часов гнева, возмущения и разочарования, соединившихся в смертельный фокус. Она развернулась, как метатель диска на Олимпийских играх, и ее сумочка, описав дугу, ударила в предплечье Рая со всей силой, на какую Темперанс была способна. Очевидно, немалой. Револьвер отлетел с шести часов на три. Раздался оглушительный выстрел, взорвался телевизионный монитор; одновременно Ричер врезал гигантским кулаком по открытой части головы, челюсти, уха и лицевой кости Рая, а потом легко переместился влево и нанес удар в горло Уорвика. Оба рухнули на пол. Мэсси опустился на колени, держась за грудь, — может быть, у него начался сердечный приступ.

Ричер посмотрел на Бреннан.

— Спасибо, — сказал он.

Темперанс выдохнула:

— Всегда пожалуйста.

И тут снаружи послышался вой сирен, грохот тяжелых ботинок по коридору, в комнату ворвалось шестеро агентов ФБР, а за ними — Шевчик и Дюпро. Последней появилась Вероника Луонг.

Четверг, 23 февраля, 23.10 по СВТ

Им обоим требовалось расслабиться, а Ричер к тому же проголодался. Они не сомневались, что бары и рестораны «Марриотта» будут заполнены токсикологами, патологами, адвокатами и инженерами, жаждущими выпить, поэтому выбрали «Рейвен» в Маунт-Плезант. Бреннан помнила его еще со студенческих времен. Декор для ныряльщиков. Чизбургеры и колечки лука, от которых замирает сердце. Она надеялась, что ресторан все еще стоит на прежнем месте.

Так и оказалось. Они сделали удачный выбор. Тусклое освещение от рекламы пива. Стойка бара с одной стороны, кабинки с другой, и в каждой свой миниатюрный музыкальный автомат. Почти пустой бар имел лишь один недостаток: здесь пахло жиром и разлитым пивом.

Они выбрали альков в задней части и уселись на высоких стульях из хрома с потрескавшимися виниловыми сиденьями. Бреннан пришлось на него забираться, а Ричер свой просто оседлал.

На стене, за их спинами, слева от него и справа от нее, высился выпуклый экран телевизора, который словно перенесся сюда из восьмидесятых. Телевизор работал с приглушенным звуком.

Очень скоро появился официант и спросил, что они будут заказывать.