Мы идем туда, куда нас направляют. Но занятия закончились, и я путешествую.

— Самостоятельно? Сколько тебе лет?

— Будет семнадцать осенью. Не беспокойтесь за меня. Я не тот, кого можно бить на улице.

Женщина ничего не сказала.

Ричер сказал:"

"— Кто этот парень?

— Как ты здесь оказался?

— Автобусом до Сеула, самолетом в Токио, самолетом на Гавайи, самолетом в Лос-Анджелес, самолетом в аэропорт Кеннеди, автобусом до автовокзала Портового Управления. Дальше пешком.

«Янки» были на выезде, в Бостоне, и это было главным разочарованием. У Ричера было чувство, что этот год будет особенным. С приходом Реджа Джексона должно было что-то измениться. Длинной серии проигрышей уже пора заканчиваться. Но Ричеру не повезло. На стадионе «Янки» было темно. Альтернативой был стадион «Шей», «Чикаго Кабс» против «Нью Йорк Метс». В принципе Ричер ничего не имел против бейсбола в исполнении «Метс», каким бы он ни оказался, но, в конце концов, притяжение музыки, доносившейся из центра города, оказалось сильнее. Он решил, что пересечет площадь и проведает девушек из летней школы Нью-Йоркского университета. Одна из них, возможно, пойдет с ним. А может и нет. Но попробовать стоило. Он был оптимистом, и строил гибкие планы.

Женщина спросила:

— Как долго ты уже путешествуешь?

— Теоретически я свободен до сентября.

— Где ты остановился?

— Я только приехал сюда и еще не решил.

— Твои родители нормально к этому относятся?

— Моя мать волнуется, она читала про Сына Сэма в газете.

— Она и должна волноваться, ведь он убивает людей.

— Пары, сидевшие в автомобилях, в основном. Так пишут. По статистике я вряд ли попаду в их число. У меня нет автомобиля, и я до сих пор хожу на своих двоих.

— В этом городе имеются и другие проблемы.

— Я знаю. Я должен был встретиться с моим братом.

— Здесь, в городе?

— В паре часов от города.

— Тебе лучше отправиться туда прямо сейчас.

Ричер кивнул:

— Я надеюсь успеть на последний автобус.

— До полуночи?

— Кто был этот парень?

Женщина не ответила.

Жара не спадала. Воздух был густым и тяжелым, и грохотал гром. Ричер слышал его с севера и запада. Возможно, собиралась настоящая гроза в Хадсон Вэлли, ревущая и громыхающая над медленным потоком меж высоких скал, подобно тому, что он читал в книгах. Свет постепенно темнел, становясь фиолетовым, словно погода готовилась к какому-то значительному событию.

Женщина сказала:

— Иди, проведай своего брата. Благодарю за помощь.

Красный отпечаток руки на ее лице постепенно исчезал.

Ричер спросил:

— У вас всё в порядке?

— Со мной всё будет хорошо.

— Как вас зовут?

— Джилл.

— Джилл, а дальше?

— Хемингуэй.

— Не родственница случайно?

— Кому?

— Эрнесту Хемингуэю, писателю.

— Не думаю.

— Вы свободны сегодня вечером?

— Нет.

— Меня зовут Ричер.