Ее отец был из тыловых частей, не боевой морпех, и его назначения длились дольше.

Утренняя вода было холоднее, чем вчера, так что они вылезли минут через десять. Хелен одолжила Ричеру полотенце, а потом они вместе лежали на нем под солнцем, всего в паре сантиметров друг от друга. Она спросила:

— Ты когда-нибудь целовался?

— Да, — сказал он, — дважды.

— Одну и ту же дважды или двух по разу?

— Двух и каждую больше раза.

— Много?

— Может, четыре раза каждую.

— Где?

— В губы.

— Нет, где? В кинотеатрах или как?

— Одну в кинотеатре, другую в парке.

— С языком?

— Да.

— У тебя хорошо получается? — спросила она.

— Не знаю, — ответил он.

— Покажешь мне, как? Я ни разу не целовалась.

Он приподнялся на локте и поцеловал ее в губы. Они были маленькие и живые, а ее язык был холодным и влажным. Они целовались секунд пятнадцать или двадцать.

— Понравилось? — спросил он.

— Вроде бы, — сказала она.

— У меня хорошо получается?"

"— Не знаю. Не с чем сравнить.

— Ну, а у тебя получалось лучше, чем у тех двоих, — сказал он.

— Спасибо, — сказала она, но он не понял, за что она благодарила. За комплимент или демонстрацию.

Глава шестнадцатая

Ричер и Хелен возвращались вместе и почти добрались до дома. Оставалось всего двадцать метров, и тут со двора показался парень с фурункулом и встал посреди дороги. На нем была та же военная футболка и те же потрепанные штаны. И на этот раз он был один, пока.

Ричер почувствовал, как Хелен тихо отступает за него. Она остановилась, и Ричер стал на шаг впереди. Здоровяк был в двух метрах. Все трое были как углы расползшегося треугольника. Ричер сказал:

— Стой там, Хелен. Знаю, ты и сама можешь надрать ему задницу, но тогда мы оба от него провоняем.

Парень только улыбнулся.

— Вы были на пляже, — сказал он.

— А мы думали, это Эйнштейн умный, — заметил Ричер.

— Сколько раз вы там были?

— Ты до стольких считать не умеешь.

— Хочешь меня разозлить?

Этого-то, конечно, Ричер и хотел. Он всегда был пугающе большим мальчиком для своего возраста, с самого рождения. Мама говорила, что он был самым большим младенцем в мире, хотя известно, что она любит приукрасить, и Ричер делал на это заявление большую скидку. Но неважно, большой или нет, он всегда дрался с ребятами на два-три класса старше. Иногда и еще старше. В девяноста процентах драк один на один он был меньшим из противников. Так что он научился драться, как маленький. При прочих равных победу приносит размер. Но не всегда, иначе бы чемпиона тяжелого веса определяли по весам, а не на ринге. Иногда, если парень поменьше был еще быстрее и умнее, у него имелись неплохие шансы. А один из способов стать умнее — сделать другого глупее, чего можно добиться, разозлив. Красный туман в глазах противника — лучший друг парня поменьше.