Она медленно подошла ко мне, будто случайно задела плечом, и презрительно оглядела с ног до головы.

— Тут и так места мало, а теперь, видимо, вообще не протолкнёшься, — произнесла она с усмешкой. — Вместе с тобой за прилавком и воздуха не хватает.

Я сжала зубы, но не ответила. Не дать слабину. Не показать, что задело.

— Ты же понимаешь, что это не для тебя работа? — продолжала она. — Весь день на ногах, в движении… Да и стойка узкая. Здесь для двоих тесновато.

Я опустила глаза на её изящную фигуру — узкие джинсы, облегающий свитер. Она явно наслаждалась своим внешним видом и думала, что может указывать мне на мои недостатки.

— Если кому-то здесь и тесно, то явно не мне., — тихо сказала я, глядя на кассу.

Яна прикусила губу, но улыбка всё равно не сходила с её лица.

— Просто не обижайся, ладно? Я честная. Говорю, как есть."

"— Да уж, это заметно, — я подняла на неё взгляд. — Только вот у честности есть одно правило: её должны просить.

Она нахмурилась, но прежде чем успела что-то сказать, из подсобки снова вышел Хамзат.

Он окинул нас внимательным взглядом, и Яна тут же изменилась. Улыбка тут как тут, голос мягче.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Конечно, — сладким голосом ответила Яна, бросив на меня быстрый взгляд. — Мы просто знакомимся.

Я ничего не сказала. Пусть думает, что хочет.

Хамзат подошёл ближе и кивнул на кофемашину.

— Готова попробовать?

— Да, — кивнула я.

— Я покажу тебе несколько основных рецептов, а потом справишься сама.

Я встала к машине, а Яна демонстративно отошла в сторону и скрестила руки на груди.

— Надеюсь, кофемашина выдержит, — тихо пробормотала она, но я всё равно услышала.

Хамзат тоже услышал. Он резко обернулся к ней.

— Яна.

Она сделала невинное лицо:

— Что? Я просто шучу.

— Я люблю порядок на кухне. И дисциплину, — его голос был холодным и спокойным, но Яна мгновенно сжалась. — Если я замечу, что кто-то портит атмосферу, мы быстро попрощаемся.

Она побледнела:

— Конечно.

Когда она отошла, Хамзат снова повернулся ко мне.

— Не обращай внимания.

— Я и не собиралась, — взглянула я на него. — Но я не привыкла к тому, чтобы кто-то за меня заступался.

Он чуть приподнял бровь.

— Это не заступничество. Это правило. Каждый работает в спокойной обстановке. Если кто-то нарушает порядок — уходит.

Я кивнула и почувствовала, как внутри что-то медленно оттаивает.

Яна отступила к кассе, но продолжала сверлить меня взглядом, будто искала новый повод для насмешек.

Я уже понимала, что тишины от неё не дождусь.

— Так ты тут долго планируешь работать? — наконец бросила она, когда я начала протирать кофемашину.

Я молча продолжала своё дело.

— Просто спрашиваю, — с притворной невинностью добавила она. — Знаешь, тут надо быстро всё делать. Постоянно двигаться. Это не место для тех, кто привык сидеть дома.