— Вы получите свои ответы, и, если Махаллат права, очень скоро. Но, поверьте, они вам не понравятся.

Глава 11

Огненная ночь, по словам Велара, длилась восемнадцать часов. Ева не застала момент, когда пожар закончился или пошёл на убыль: демон с сестрой отправились наверх и долго разговаривали на повышенных тонах, а Ева вернулась в комнату и от скуки легла спать. Она чувствовала себя дезориентированной оттого, что сутки в аду — «Пустошь. Не ад. Адом это место называют на Земле» — не соответствуют человеческим. И испытала облегчение, когда демон, будто заправский фокусник, извлёк из воздуха над её плечом круглые часы на старомодной цепочке.

Циферблат был мутным и поцарапанным, секундная стрелка заедала, колеблясь между двумя соседними штрихами, но привычная вещь из прошлого, такая обыденная, банальная, странным образом примирила Еву с действительностью. Девушка положила часы в карман и, удивительное дело, почувствовала себя спокойнее.

Как выяснилось позже, это были единственные часы в доме. Демон достал их специально для удобства своей гостьи. Как объяснил Велар, прежде чем отправиться за сестрой, время в аду было понятием условным.

Огненные ночи случались два-три раза в год и длились от часа до нескольких суток, в течение которых демоны запирались в магически защищенных домах, полностью отрезанные от внешнего мира. Большую часть времени Пустошь покрывал туман, такой густой, что перед ним оказывалось бессильно даже безупречное зрение сверхсуществ.

Ева помнила, что лежала в постели и смотрела на пламя за окном, пока глаза сами собой не закрылись от усталости. Огонь заслонял небо.

Это был самый внушительный пожар, который ей когда-либо доводилось видеть.

Когда Ева проснулась, за окном шёл снег. Крупные серые хлопья кружились в воздухе, напоминая о детстве и новогоднем вечере, когда они с подружкой вернулись домой, хохочущие и мокрые, после отчаянной войнушки, устроенной с соседскими мальчишками во дворе. Потом они сидели на кухне, закутавшись в пледы, а Марта крутилась рядом, ворчала и подливала в кружки горячий чай. Через открытую дверь в гостиную было видно, как на ёлке мигают гирлянды и всё становится то красным, то жёлтым, то синим.

Пахло мандаринами и имбирным печеньем.

Ева смотрела в окно и думала о том, как мерцали стеклянные шары на зелёных колючих ветках, о том, как Кира радовалась подаркам и как шуршала под руками яркая обёрточная бумага. Любимый праздник. Их семью нельзя было назвать дружной, но в это время они сплачивались. Мать вспоминала о своих обязанностях и принималась изливать на дочерей тонны родительской заботы, пытаясь компенсировать одиннадцать месяцев занятости.