Молох не замечал, что всё время неосознанно касается спрятанных под рубашкой шрамов. Пока он спешил к разверзнувшемуся порталу, его преследовал тихий, но отчётливый перезвон цепей. Молох не мог слышать его на таком расстоянии. Не мог, но слышал.

Глава 10

Поднимался ветер. Тревожный, колючий ветер, несущий запах серы. Я выбрал не лучшее время, чтобы вернуться, но «лучшее время» и нельзя было угадать. Следовало ускориться, во что бы то ни стало добраться домой до темноты, пока земля под ногами не вспыхнула ослепительным пламенем и это пламя не взметнулось до самых небес.

Бережно прижимая спящую девушку к груди, я шёл сквозь туман, каждым волоском ощущая приближение Огненной ночи. Воздух густел. Запах серы усиливался. На мне были туфли из мира смертных с тонкими подошвами, сквозь которые я ощущал, как нагревается земля. Скоро этот жар станет нестерпимым.

Ева пошевелилась во сне. В тумане я едва различал её лицо, но отчётливо слышал дыхание, такое громкое в тишине неотвратимо надвигающейся огненной бури. Иногда призрачная завеса рассеивалась, и вдалеке мелькали обугленные остовы деревьев, скаты крыш, очертания домов.

Голое, выжженное пространство. Условия непригодные для хрупкого человека, но к которым Еве придётся привыкнуть. Демоны прокляты. И их избранники тоже. И те, и другие обречены жить во тьме, в этой мрачной, туманной пустоши, где время течёт так медленно, будто его нет вовсе.

Ветер стих — плохой знак. Обычная для ада прохлада сменилась опаляющим жаром. Кончики волос Евы начали тлеть. Я ускорил шаг, не сводя глаз со спасительного дома на горизонте.

Туман уступал место наползающей тьме. Тут и там земля расходилась, выпуская из своих недр столбы ядовитого зелёного газа."

"Последние метры я бежал, чувствуя, как плавятся на ногах подошвы щегольских туфель. За спиной с грохотом упали первые камни — острые горящие осколки. Некоторые из них были не больше речной ракушки, другие могли снести дом, если его не защищал купол магии. Пылающая земля сотрясалась. Удары слышались чаще и ближе. Секунда — и я успел захлопнуть дверь вовремя, отсекая нас с Евой от творящегося снаружи безумия.

* * *Ева проснулась от головной боли, от неопределённого ощущения пустоты, словно она забыла о чём-то важном или что-то потеряла, но что именно не могла вспомнить. Потолок спальни выглядел незнакомым: пожелтевшая побелка в сетке расползающихся трещин. Он качался над кроватью, опускался и поднимался, становясь то размытым, то чётким. Ева бездумно смотрела вверх. Недавние события пёстрой лентой пронеслись перед глазами, заставив девушку в испуге вскочить с постели.