И это была проблема не менее серьёзная, чем ураган, уничтожающий всё живое. Маир чувствовала, как растёт напряжение и натягиваются нервы, словно провода, готовые заискрить. Купол стал для них не только спасением, но и тюрьмой, той крышкой, что опустилась на бурлящий котёл и не давала пару выйти наружу. Если ничего не предпринять, грянет взрыв. Такое уже случалось — во время войны с демонами. Ведьмы могли их поработить, но вернулись назад, в Болота, к тишине и одиночеству, утомившись от боёв, а главное, друг от друга.

Маир вздохнула. Она пришла в Башню, прячась от вопрошающих взглядов, в которых читалось: «Мы устали! Сделай же что-нибудь!» Здесь, в Болотах, власть — обязанности, а уже потом привилегии.

Управлять ведьмами как пытаться обуздать бурю. Пока ничто не мешает благополучию чародеек, они — спящий вулкан. Но стоит мирному течению их жизней нарушиться, и ведьмы поднимаются единым фронтом, готовые сметать с пути горы. Вместе способные свергнуть кого угодно. Даже Маир. И хаос с ней, с властью! Маир наелась этого за тысячи лет. Но кто, кроме неё, удержит ситуацию под контролем?

Проклятье, она должна что-то придумать! Но что? Все смотрят на неё словно в ожидании чуда, буквально требуют, чтобы Маир его совершила: вернула прежнюю жизнь, убрала купол, остановила апокалипсис.

Но это невозможно! Она, грёбаная тьма, не всесильна!

Дверь за спиной отворилась с пронзительным скрипом. Внутрь вошла Кенра с младенцем на руках. Рыжие волосы горели в темноте ярким флагом.

— Милиа разрешилась от бремени. Мальчик. Надо отнести его в лагерь.

В кои-то веки эта фраза вызвала не досаду, а облегчение: они больше не могли выплачивать по пятьдесят литров демонической крови за каждую рождённую девочку.

Закон поощрения следовало отменить."

"Сколько Маир себя помнила, их всегда было мало: у ведьм отсутствовал материнский инстинкт. Дети рождались в Болотах раз в несколько десятков лет. Мальчиков обычно убивали ещё в утробе, едва узнав пол будущего ребёнка. Если дочерям передавали знания и бесценный опыт, то лишённые магии сыновья были бесполезны, считались напрасной жертвой. Ведьмы были великой, но стареющей расой, которой демоническая кровь не давала превратиться в вымирающую. Страшно представить, сколькие из них перешагнули рубеж отпущенных лет и теперь жили взаймы.

Как долго они протянут, если бесы не прилетят?

Седая ведьма молча взяла ребёнка на руки. Закутанный в пелёнку малыш мирно спал. Маленькие пальчики теребили ткань, словно пытаясь что-то нащупать.

«Странно, что Милиа его оставила», — подумала Маир. Своих детей у неё не было.

— Что видно в Чаше? — спросила Кенра.

Головная боль вспыхнула с новой силой. Затылок словно пронзило раскалённой стрелой — следующий, ещё более нестерпимый виток агонии.

— Орден пал.