При виде бывшей пленницы Аилин невольно скривилась, но быстро вернула лицу соответствующее случаю скорбное выражение. Высокопоставленных демонов разместили в гостевых спальнях дворца, остальным нашлось место в домах рядовых адептов. Учитывая неприязнь Евы к Ордену, единственное, что радовало, — отсутствие необходимости делить крышу с ангельской семьёй. Обилия белых крыльев она бы не выдержала. Многие места и без того словно открывали в памяти шлюз, до краёв наполняя болезненными картинами. Из окна спальни открывался восхитительный вид на карьер у склона холма, где не так давно Ева гнула спину и сбивала в кровь ноги.

Зато пустынные галереи западного крыла ангельской резиденции, частично отданной потерпевшим, отвечали её потребностям в уединении.

До Светлой Империи ещё не добралась волна разрушений, но это не означало, что угроза не нависала над Орденом, готовая разразиться в любой момент. Адепты ежедневно проверяли уровень лавы вдоль стены и следили за спящими вулканами, окружавшими город. Вечерами светлые и тёмные советники собирались в тронном зале, чтобы обсудить ситуацию, и на несколько благословенных часов Ева оказывалась предоставлена самой себе.

В этот раз она решила основательно исследовать дворец. Больше заняться в Ордене было нечем. Все вещи, в том числе рисовальные принадлежности, остались под развалинами дома в покинутой Пустоши. Велар успел спасти только артефакты.

Новая комната напоминала безликий номер отеля: кроме самых необходимых вещей, там не нашлось ничего, что помогло бы скрасить досуг. Никаких современных штучек, радио или телевизора. Про интернет не стоило и мечтать.

Ева обрадовалась бы и книге, но единственная открытая полка над журнальным столом была стерильно пуста. Судя по обстановке, ангелы проповедовали умеренный аскетизм. Простые линии, минимум мебели и отсутствие декора делали комнату похожей на больничную палату. Так мог бы выглядеть медотсек на каком-нибудь космическом кораблем, будь в интерьере больше скруглённых углов и хромированных деталей. Вездесущий белый цвет резал глаза. Им выкрасили стены, оконные рамы, двери и потолок. Постельное бельё и шторы тоже были кипенно-белыми, как и глянцевая плитка на полу. В центре спальни стояла кровать из светлого дуба с лаконичным прямоугольным изголовьем. Слева — столик и пустая полка над ним. Справа сливались со стеной две двери: одна — в крошечную ванную в квадратиках серо-белой мозаики, другая — в тесную гардеробную. Ни ковров, ни вычурных карнизов, ни позолоченных подсвечников. Когда начинало темнеть, в нише по периметру потолка вспыхивало холодное голубое мерцание, словно в углублении пряталась светодиодная лента.