Я никогда не видел девушку с таким храбрым сердцем и сильным характером.

Алекс попробовала внушить себе, что вдруг подступившие слезы всего лишь результат усталости, но, наверное, она просто истосковалась по ласке. Искренние и простые слова поддержки и участия вызвали внезапный всплеск эмоций.

— Спасибо, Оги, — проговорила, едва справившись с собой, Алекс. — Пойдемте-ка вниз, нас ждет работа."

"Вместе они спустились в каюту и приготовились к очередной вахте. У Джудсона начался озноб. Алекс и Оги укрывали его одним одеялом за другим, но ничто не помогало — у Джудсона начались судороги. Александра и Оги с трудом удерживали Тернера. Он бился в ознобе, стучал зубами, а когда судороги наконец прекратились, вспыхнул жар. И Оги, и Алекс уже знали, что делать. Вновь, как и утром, они обтирали Джудсона прохладной водой с осиновым порошком, но на смену жару опять пришел озноб. Больного бросало то в жар, то в холод, и так до бесконечности. Солнце ушло за горизонт, настала ночь, а Алекс по-прежнему не могла отойти от страдальца.

Визиты доктора Копели постепенно становились все реже и реже, пока не прекратились совсем. По-видимому, несчастная жертва морской болезни решила наконец дать отдых измученному телу и удалилась в апартаменты, предоставленные капитаном. Впрочем, Алекс была только рада тому, что Иезекииль более не раздражает ее своим присутствием.

Лишь глубокой ночью состояние Джудсона немного улучшилось.

— Худшее пока позади, Оги, — констатировала Алекс, присаживаясь на край постели рядом с утомленным шотландцем. — Пойдите поспите немного, а я посижу с больным.

— Тебе и самой не мешало бы поспать, девочка. А то ты совсем изведешься, и тогда у меня на руках будет не один больной, а два. Отчего-то мне кажется, что тебе не захочется вверять себя заботам мистера Копели.

— Это верно, — устало засмеялась Алекс. — Давайте дежурить по очереди. Еще пару часов я выдержу, а там вы меня смените.

— Идет, — согласился Макарди.

Оги ушел, и в каюте воцарилась полная тишина, которая могла бы показаться пугающей, если бы не тихое поскрипывание корабля.

Алекс положила руку на грудь Тернера, прислушиваясь к слабому биению сердца. На лбу больного выступил пот, и она осторожно промокнула его мягкой тканью. Он сильно похудел, с тех пор как она впервые увидела его, и стал еще бледнее. Глядя на спящего Джудсона, Алекс старалась угадать, каким человеком был этот несчастный. Каким характером должен был обладать тот, кто снискал к себе любовь и уважение огрубевших, не склонных к сантиментам, суровых моряков. О том, что Джудсона здесь любили все, можно было догадаться и не выслушивая признаний. Время от времени в каюту заглядывал то один, то другой матрос и безмолвно исчезал с выражением искреннего горя.