— Где ваша мама, мистер Дан? — спросила она как можно мягче.

— Она тоже умерла, — грустно ответил Фиск. — Все мои родные померли от лихорадки давным-давно.

— И как же вы живете?

— Как получится.

— Крадете женщин?

В ее нежном, ласковом голосе не было ничего оскорбительного, и Фиск рассмеялся:

— Нет. Чаще всего я крал матросов. Тюк по голове и тащу на корабль, где предложат большую цену. Но однажды и меня стукнули и притащили на корабль. Сбежать мне удалось только на Ямайке. Я занимался разной работенкой. Иногда удается найти или стянуть кошелек или еще что-нибудь. Мне много не надо.

— Ты собираешься убить меня, Дан? — нежно спросила женщина, немало удивив Фиска.

— Нет, конечно, нет! — обиженно воскликнул похититель.

— Тогда почему бы тебе меня не отпустить?

Фиск нахмурился. Он хотел утолить желание этой красоткой, а о том, что с ней делать дальше, он не думал. Если ее отпустить, она расскажет властям о том, что Фиск убил этого костлявого доктора, и сообщит им о его убежище.

— Я не могу тебя отпустить, — заключил Фиск.

— Но ты меня не можешь держать здесь вечно.

— Могу! — горячо откликнулся Фиск. — Ты можешь оставаться здесь со мной, пока мы не отправимся на другой остров.

— У меня есть друзья, которые станут меня искать, Дан. Я думаю, что они будут искать и здесь тоже.

— Нет, не будут!

Фиск вскочил и заходил кругами.

— Не пытайся меня запутать!

Алекс прикусила язык, поняв, что зашла слишком далеко. Она готова была разрыдаться или сойти с ума. Сколько испытаний может вынести человек за одну ночь…

— Простите, что накричал на вас, леди, — примирительно сказал Фиск, усаживаясь рядом с ней.

— А ты прости меня за то, что разозлила тебя.

— Да не вы, это я сам. Мама всегда говорила, что у меня не хватает терпения. Я расстраиваюсь, когда не могу думать.

— Ну все, мир. Я знала, что ты не хотел на меня кричать."

"Фиск поднял голову и провел своей похожей на медвежью лапу ладонью по щеке Алекс. Она с трудом заставляла себя сидеть смирно, чувствуя, как его пальцы, скользнув по шее, поползли по плечам и ниже, к едва прикрытой груди.

— Я никогда не видел таких красивых, — пробормотал Фиск, не отрывая глаз от своей руки, накрывшей ее грудь.

— Дан, не надо! — приказала Алекс, отодвигаясь от Фиска, но, наткнувшись спиной на стену, поняла, что путь к отступлению отрезан.

Уповая на то, что Фиск внемлет ее требованиям, она вновь и вновь велела ему прекратить, но он, казалось, не слышал ее. Сейчас для него существовало только прекрасное тело женщины и тот огонь, который оно зажигало в его крови.

— Твое сердце бьется сильно, как мое, — восхищенно пробормотал Фиск. — Вот, послушай.

Он взял Алекс за руку, пытаясь приложить ее ладонь к своей груди, но она вырвала руку.

— Не надо так делать, — нахмурившись, проворчал Фиск.