— А как испанец? Все еще рыщет вокруг Канарских островов или кто-то уже послал его в ад, где ему самое место?

— Льюис! — воскликнула Мэдди, но мистер Венц не обратил внимания на предостережение жены относительно слишком вольного выражения своих чувств в присутствии дам.

— Мэдди, ты же знаешь, как я отношусь к Диего Родере. Кэтлин была права: мы втроем — Кэтлин, Эрик и я — должны были загнать его и пристрелить как бешеного пса, каковым он и является.

Льюис внезапно замолчал, заметив, что Майлз при упоминании испанца встал и, подойдя к стойке бара, налил себе еще один полный стакан. Все находящиеся в комнате видели, что он осушил стакан залпом и налил другой.

— Прости, Майлз, — сказал Льюис. — Я знаю, что ты вправе разделаться с ним сам. Трудно смириться с тем, что Андре умер такой страшной смертью. Он был хорошим человеком и заслужил счастливую старость.

— Диего мертв, — бросил Майлз через плечо. — Мы боролись с ним на Тенерифе, и я… — Майлз уже собрался сказать: «Я победил», но осекся и посмотрел на Алекс, когда-то сказавшую ему, что на Тенерифе не было победителей, и, молчаливо соглашаясь с ней, добавил: — Я убил его.

— Превосходно! Расскажи мне об этом. Как это было? Ты спалил его корабль, или все получилось так, как ты хотел: только он и ты?

— Мне бы не хотелось об этом рассказывать, Льюис, — глухо сказал Майлз, поставив стакан на стойку. — Вся история оказалась сложной и запутанной, и мне бы не хотелось ворошить старое. По крайней мере сейчас. Мне надо возвращаться на корабль.

Майлз подошел к Мэдди."

"— Спасибо за гостеприимство и за то, что согласились принять у себя Александру. Я наведу справки о ближайшем корабле в Англию и дам вам знать о том, что смог сделать. И еще я хотел бы поговорить с Джеффри, моим поверенным в Кингстоне, и дать ему распоряжения относительно денег.

Майлз направился к двери, но Льюис остановил его.

— Нам надо кое-что обсудить, Майлз… Два месяца назад Джеффри скончался. Все произошло внезапно. Дела его клиентов оказались в беспорядке. Мой адвокат, Роджер Майберри, принял дела покойного. Он что-то говорил о шкатулке, оставленной для тебя твоей матерью, которую ты должен был открыть в случае ее смерти.

— Мама оставила для меня здесь наследство? Зачем?

— Не знаю, — сказал, пожав плечами, Льюис. — Насколько я смог понять из того, что сообщил Роджер, Кэтлин оставила запечатанную шкатулку Джеффри около двадцати одного года назад. Я смутно припоминаю, что твой отец возражал против ее решения, но она настояла на своем.

Майлз нахмурился. Ему было трудно представить, что мать и отец могли ссориться относительно чего-либо. Словно прочитав мысли Майлза, Мэдди сказала:

— Я тоже помню этот случай.