Майлз стоял в стороне от других, наблюдая, как на корабль поднимается мужчина средних лет. Вид у того был потрепанный, а глаза красные то ли от недосыпания, то ли от рома.

— Это и есть доктор, Сэм? — спросил Майлз, делая шаг навстречу мужчине.

— А вы, как я понимаю, капитан? — прокаркал гость.

Копели, стараясь не показать страх, гордо выпятил грудь, но колени предательски дрожали.

— Да, я капитан. С кем имею честь?

— Доктор Иезекииль Копели, сэр. Я требую немедленно объяснить, что все это значит! Это безобразие, и, уверяю вас, властям станет известно о том, что вы вытворяете, очень скоро!

— Не сомневаюсь, — спокойно ответил Майлз. — Только, надеюсь, к этому времени мы будем уже вне досягаемости ваших властей. Что же касается…

— Прошу прощения, капитан, — вмешался Сэм. — Боюсь, это не совсем так. Доктор поднял настоящий переполох, когда мы увозили его из дому; за нами погнались горожане. Сейчас они отстали, но скоро будут здесь. Доктор так сильно допекал нас дорогой, что мы не смогли запутать следы.

— Проклятие! — прошептал Майлз, отвернувшись. — Оги, отведи доктора к Джудсону. Не надо было нам оставлять эту женщину наедине с ним. А вы, — повысил голос Майлз, — расходитесь по местам. Поднять якорь, поднять все паруса грот — и бизань-мачты! Живо за работу!

Все пришло в движение, словно заработал отлаженный, хорошо смазанный механизм. Корабль ожил, якорь с натужным скрипом поднялся из воды и занял свое место на бухте канатов. Послышался характерный свист натягиваемого такелажа. Паруса разворачивались, наполняясь ветром. Майлз уже стоял на юте, лихо вращая тяжелый штурвал. «Неистовый» взял курс на залив."

"Майлз даже за грохотом хлопающих на ветру парусов расслышал крик толпы на берегу. К счастью, корабль успел выйти из бухты и скрыться за мысом. С берега так и не смогли как следует рассмотреть, а тем более — прочитать его название.

Оги тащил сопротивляющегося доктора волоком. От гостя так разило ромом, что матросу стало не по себе. Вряд ли в таком состоянии он сможет помочь раненому.

— Сюда, — проговорил Оги, толкая доктора в дверь.

— Сэр, я вынужден протестовать… Александра!

Копели забыл о том, против чего хотел протестовать, увидев предмет своей страсти в столь странном месте. Стряхнув с плеча руку Оги, он рысцой бросился к постели больного, возле которой стояла Алекс.

— Моя дорогая, как это все ужасно! Неужели у этих разбойников ни капли стыда нет?! Притащить юную леди в эту помойную яму! Они не обидели вас, дорогая?

Этот день воистину стал испытанием для Алекс. После всего того, что выпало на ее долю, еще и это — доктор Копели. Алекс вдруг с удивлением осознала, что предпочла бы иметь дело с целой армией самодовольных капитанов, чем с этим шарлатаном, имеющим наглость называть себя доктором.