Ему пришлось собрать в кулак всю волю, чтобы тотчас же на месте не овладеть ею. Правда, девушка этого не поняла, но ведь и она страстно возжелала его…

…И он, не прерываясь, ласкал ее благоуханную плоть отчасти с целью самодисциплины. А потом отпустил ее — так, как когда-нибудь отпустит ее настоящий властелин, насладившись этим прекрасным телом. Это было непросто… Теперь он понимал, как сглупил, отказавшись обучать девушек после того, как Лейла из-за него покончила с собой. Это крайне раздосадовало его, он страдал, но опять же во имя самодисциплины ему следовало бы тотчас же заняться новой ученицей…

Образование, полученное им в Школе Страсти в далеком Самарканде, было для него мощным источником доходов, позволившим ему приобрести» И-Тимад»и плавать, куда ему вздумается.

Купив корабль, он вскоре сколотил сплоченную команду матросов, где царила дружба и полнейшее взаимопонимание. А лишившись прежней кормушки, в последние годы он вынужден был проводить в море куда больше времени, нежели ему бы того хотелось. Донал Рай ни разу не обмолвился о том, сколько заплатит ему за обучение Зейнаб, но Карим знал, что старый друг его отца будет щедр…

Направляясь в садик, Зейнаб столкнулась с выходящим оттуда Аллаэддином-бен-Омаром.

Она кивнула ему, но ничего не сказала. Прислужницу свою она нашла сидящей на мраморной скамье — раскрасневшуюся и трепещущую.

— Он хочет тебя соблазнить, — предупреждающим тоном сказала Зейнаб.

— Да, именно этого он и хочет, — согласилась служанка. — Но своего не добьется, госпожа Риган, до тех пор пока я сама не захочу, чтобы меня соблазнили.

— Теперь меня зовут Зейнаб, — сказала госпожа.

 — Глупо перечить этим маврам, ведь нам предстоит всю жизнь прожить в этой Аль-Андалус… И я больше не стану звать тебя Морэг, милая моя Ома. И не считай это проявлением трусости.

— Это не трусость, госпожа моя Зейнаб, это мудрость, — сказала Ома. — Аллаэддин говорит еще, что нам нужно непременно выучиться их языку. Он называется ро…романский.

— Я попрошу позволения у Карима-аль-Малики, чтобы мы обучались вместе, — отвечала Зейнаб, — но время от времени мы будем с тобою говорить на нашем родном наречии, иначе мы его забудем.

Кстати, вокруг никто его не поймет, и, если нам понадобится, мы сможем и посекретничать, Ома.

Вечером девушки отправились в бани, где их уже поджидала Эрда.

— Вы слышали? — спросила старуха. — Через неделю вы обе отплываете в Аль-Андалус. Я слышала разговор хозяина с нашим обворожительным мавританским капитаном Каримом-аль-Маликой нынче поутру. — Старуха внимательно поглядела на Зейнаб:

— Правду ли говорят, что он потрясающий любовник, девочка моя? Ты наверняка уже знаешь.