Но мужчина победил, и Риган неохотно повиновалась… Из груди Морэг вырвался вздох облегчения. Карим отступил шага на два и принялся лениво любоваться телом Риган. Но взгляд его был лишь оценивающим — в нем вовсе не было похоти. Потом, протянув руку, он принялся ощупывать белую грудь девушки. Щеки Риган вспыхнули. Она закусила губу, вздрогнув от прикосновения мужской ладони к своему телу, но и в этих интимных касаниях не было ничего грязного и порочного…

— Не хотите ли, чтобы я открыла рот и показала зубы? — мрачно пробормотала она.

— Не спеши, — спокойно отвечал Карим.

 — А теперь повернись спиной, опускай руки… Медленнее, Зейнаб. Тебе, как я вижу, придется постичь науку терпения.

Риган послушно повернулась, но успела спросить:

— Почему ты так странно зовешь меня, господин? Зейнаб…

— На мавританском языке это значит «прекраснейшая», — объяснил он. — У тебя должно быть мавританское имя, и я тебе дал самое подходящее.

Глаза его скользнули от покатых плечей к ее округлому заду. «Словно две половинки твердого молодого персика, — подумал он… — Изгиб спины очень грациозен. Она высока для женщины, но не чересчур.

И больше за счет длинной и гибкой талии, нежели ног… Какие изящные щиколотки…» Встав на колени, он приподнял одну ногу Риган. Узкая ступня, высокий подъем… У девушки тонкая кость. Сложена она дивно. Да, Донал Рай не солгал. Луна и солнце…

Карим поднялся и развязал ленту, поддерживающую ее волосы. Их золотой шелк рассыпался по плечам и заструился по спине, закрыв копчик. Он коснулся этих дивных волос — нежны, словно бесценные китайские шелка…

— Повернись теперь снова ко мне лицом. Когда она повиновалась, он приказал ей открыть рот.

Риган пришла в неописуемую ярость. Она ведь думала, что он шутит… Теперь она совсем было вознамерилась грубо отказать этому бесцеремонному и странному человеку, но увидела глаза Морэг, полные мольбы и слез… И Риган подчинилась."

"Карим заглянул ей в рот, отметив, что все зубы на месте, и ни на одном из них нет порока. Дыхание ее свежо. Это хороший признак. Потом взял девушку двумя пальцами за подбородок и стал поворачивать голову из стороны в сторону, на сей раз придирчиво осматривая кожу — что ж, кожа нежна, прозрачна и вполне здоровая.

Точеный носик, чувственный рот и прелестный цвет глаз. Настоящий аквамарин, притом чистейшей воды.

Отпустив подбородок Риган, он как ни в чем не бывало обернулся к собеседникам, все еще сидящим за столом.

— У девушки недурные возможности, Донал Рай, и у нее сильная воля, ты не ошибся.

— Так ты возьмешь ее на выучку. Карим? Я никому другому ее бы не доверил. Я знаю двоих важных господ в Аль-Андалус, которые владеют Рабынями Страсти, которых вышколил ты. Карим.