Она дала мне счастье… Не просто физическое наслаждение, а именно счастье, просто одним своим существованием. Любишь ли ты ее, Хасдай?

— Не так, как ты ее любил, мой господин, — отвечал калифу Нази. — Для такой любви нет места в моей жизни. Если бы такое стряслось со мною, я женился бы и народил кучу потомков дома ибн-Шапрут на радость моему отцу… Но лишь две всепожирающих страсти владеют мною — это наука, а еще преданная служба тебе, мой государь. Зейнаб же — близкий и дорогой мой друг. Она одарила меня величайшим телесным блаженством.

Я не знал никого подобного ей… Если она исчезнет из моей жизни, я стану тосковать, но быстро утешусь, занявшись каким-нибудь государственным делом. При этом я буду уверен, что она уехала к человеку, который будет боготворить ее, которому народит она детей… Она слишком умна, чтобы сидеть сложа руки. Ей необходим муж, которому она будет доброй подругой и советчицей, и малыши, да не один…

— Тогда отошли ее Кариму-аль-Малике, — спокойно сказал калиф.

— Нет, господин. Я лишь подарю ей свободу. Но отослать ее к князю должен ты.

Карим-аль-Малика не посмеет отказаться от невесты, посланной ему самим Абдаль-Рахманом. Позволь мне лишь составить от твоего имени письмо князю. Я напишу, что, следуя моим рекомендациям, ты посылаешь ему достойнейшую невесту, дабы династия ибн-Маликов, основателей Малики, не прервалась, и во славу всех умайядов.., ну, что-нибудь в этом роде… — Хасдай усмехнулся. — Князь будет в полнейшей растерянности, пока не поймет, кого ты ему прислал!

— Отпиши ему также, — ответил калиф, — что, к женщине этой следует относиться с величайшим почтением и добротою, что она в случае чего мне пожалуется… — он улыбнулся.

 — Ты должен дать за нею достойное приданое — ведь на данный момент женщина принадлежит тебе.

Нази понимающе улыбнулся своему владыке:

— У нее будет приданое, достойное принцессы! — пообещал он.

Нази вполне мог позволить себе такую щедрость. Он был весьма и весьма состоятелен, а Абд-аль-Рахман будет великодушен к преданному своему слуге… Он ничего на этом не потеряет, а, напротив, многое выиграет, выказав щедрость.

"

"Уладив дело с калифом, Хасдай-ибн-Шапрут тотчас же принялся воплощать свой замысел в жизнь. Нельзя было попусту терять времени. Письмо было спешно составлено, калиф поставил свою подпись, а утром следующего дня в Алькасабу Малику уже мчался гонец…

Тотчас же люди Нази принялись прочесывать невольничьи рынки Аль-Андалус. Через пару дней отыскалась-таки девушка, по всей вероятности, родом из Аллоа. Она спешно препровождена была в дом Зейнаб.