Вот увидишь, что тебе совершенно нечего страшиться, Инига. Моя миссия куда опаснее — и отвратительнее, поверь… Ведь я должна буду ублажать эту свинью, этого бандита, чтобы дать тебе необходимое время. А я ведь должна еще и убедить его в том, что страстно его желаю, что пылаю ответным огнем… Разве ты предпочла бы это, будь у тебя право выбирать?

— О нет! — призналась Инига. — Никогда!

О-о-о, Зейнаб, мне так страшно за тебя! Он — жестокое чудовище, а когда совокупляется с женщиной, то просто ужасен! К тому же его мужское естество.., оно невероятно огромно! У Ахмеда все было совсем не таким… О, как больно делал мне Али Хассан! Ахмед никогда не позволял себе со мною подобного.

Этот выродок как-то чуть было не разорвал пополам мой зад, смеясь, когда я кричала от боли! Я недостаточно смела, но.., о, я убила бы его! Ненавижу! — Ее милое лицо залила краска гнева.

— Все будет хорошо, Инига. — Зейнаб нежно привлекла к себе охваченную страхом девушку и принялась утешать. — Я обучена ублажать мужчину столь причудливыми способами, которых ты и вообразить себе не можешь. Али Хассан не сможет причинить мне боль — ведь я знаю, как в нужный момент остановить его, чтобы он мне не повредил.

Кстати, вряд ли он вообще успеет овладеть мною, если ты хорошо справишься со своим заданием.

— Я…я попробую, — честно пообещала Инига. — Всем сердцем желаю, чтобы брат нашел тебя. Хочу, чтобы Карим убил Али Хассана!

— У тебя все получится, — серьезно сказала Зейнаб. — Ведь от тебя будет зависеть не только твоя жизнь, но и моя…

В течение недели в лагере все было спокойно и тихо. И каждую ночь две юные женщины выскальзывали из шатра в сгущающейся темноте и втихомолку путешествовали по лагерю, покуда Инига не стала чувствовать себя там как у себя дома.

— А почему бы нам просто-напросто не убежать? — однажды вечером перед очередной вылазкой спросила Инига.

— А ты сможешь найти в горах дорогу? — спросила ее Зейнаб. — Я изо всех сил пыталась запомнить путь сюда, когда лежала поперек седла Али Хассана, но, лишь попав в горы, поняла, что все скалы на одно лицо… Проезжего пути здесь нет. Мы то и дело петляли. Даже если мы убежим, то имеем столько же шансов наткнуться на Али Хассана, сколько отыскать Нази и твоего брата.

Но даже если нам повезет и мы покажем сакалибам сюда дорогу, то к тому времени Али Хассана и след простынет… Я хочу, чтобы он был наказан, Инига, за все, что сделал он с твоей семьей."

"Калиф хочет, чтобы его покарали в назидание прочим, кто в дальнейшем вознамерится сеять в горах смуту и раздор. Гораздо лучше, если мы останемся здесь в качестве «наживки» — ведь до тех пор, покуда Али Хассан верит, что я буду ему принадлежать, можно не сомневаться, что он вернется в лагерь, — уверенно заключила Зейнаб.