Оно жило своей жизнью, инстинктивно прижимаясь к телу Лео и слегка изгибаясь, чтобы контакт был абсолютным. Душа моя металась между всепоглощающим желанием и криками разума, взывающими взять себя в руки.

А Лео словно специально дразнил меня. Он коснулся губами пульсирующей жилки на моей шее, поцеловав чуть сильнее, чем следовало. Я чувствовала, какие усилия он прикладывает, чтобы сдержаться. Сняв рубашку еще в комнате, теперь он прикасался ко мне обнаженным торсом. И я ощущала, как мы сливались воедино, словно две капли, перетекающие одна в другую.

Желание побороло все остальные чувства.

Никогда еще мне не приходилось испытывать такое непреодолимое влечение к мужчине. Возможно, дело было в его гипнотических способностях или еще в чем, но я желала отдаться ему, подарить себя всю, без остатка. И мне не нужно было ничего взамен. Дикая, звериная страсть завладела мной, словно проснулись неведомые древние инстинкты.

Абсолютно не понимая, что делаю, я воспользовалась тем, что Лео держит меня за руки, и обхватила его ногами. С губ сорвался стон, и я поняла, что он больше не хочет и не может сдерживаться. Впившись в меня поцелуем, он отпустил мои руки и обнял за бедра, поддерживая меня и, одновременно, прижимаясь ко мне своей возбужденной плотью.

Брюки, которые он не успел снять, сдерживали его, но это было ненадолго. Я это понимала. Мне оставалось вцепиться в него, запустить руки в черные волосы.

Прошло мгновение, а я уже почувствовала, как Лео врывается в мое тело, заставляя утонуть в блаженстве и отбросить ненужные мысли. Какая к черту разница, вампир он или человек? Друг или враг? Я хотела его, и это было единственным знанием, доступным моему мозгу в этот миг.

Я стонала, пока Лео двигался во мне, кусала губы так, что на них проступала кровь, но мир в эту минуту сосредоточился только на требовательных губах, крепких руках, поддерживающих меня за бедра, и резких движениях, которые совершал Лео.

Всего доля секунды, на которую он прервался, показалась мне вечностью. Но за это короткое время мы успели переместиться в спальню. Я ощутила под собой прохладу шелка и легкий укол в шею, а остальное померкло в безумных ощущениях свободы, полета и наслаждения.

Лиза со скоростью, которой позавидовал бы спринтер, скрылась за дверью ванной комнаты, а я, слегка расстроенный, продолжил расстегивать рубашку.

Ее реакция на мое раздевание позабавила меня. Где-то внутри росла надежда, что она не так холодна ко мне, как кажется. И мне безумно захотелось пустить ее темперамент в правильное (ну или скорее приятное нам обоим) русло.

Даже не замечая этого, я напряженно вслушивался в звуки, доносившиеся из-за двери. Всплески воды говорили о том, что она погрузилась в ванну и наверняка в эту минуту водит мягкой губкой по своему телу.