Но сердце не отпускала тупая ноющая боль. Я шла за вампирами, а все мое существо трепетало, словно позади меня оставалась слишком важная частичка моей жизни. Ноги послушно несли меня вперед, а самой мне хотелось обернуться и броситься назад, навстречу тому, кто зовет меня, умоляет вернуться и не оставлять его.

Лео… Нет, это сумасшествие. Он не может звать меня. Это плод моего воображения. Я хочу этого, но это нереально. Он наверняка ищет меня, но не потому, что любит. Нет. Ему нужен мир за гранью. Его отцу он нужен. Все ради этих проклятых Врат и ритуала!"

"Я настолько погрузилась в свои мысли, что очнулась только от толчка. Оказывается, вампиры давно остановились, а я, не заметив этого, врезалась в чью-то спину.

– Осторожнее, клуша, – донеслось злобное шипение Инги.

Так это я ее слегка помяла. Что ж, так ей и надо. Правда, вынуждена была признать, что ей мой удар «что слону дробина».

– А ты чего встала, жердь неотесанная? – грубо спросила я.

– Глаза-то раскрой, ведьма, – не успокоилась вампирша.

Я ничего не ответила, так как взгляд мой был прикован к красивым кованым воротам, преграждающим дальнейший путь. Прямо как в моем видении. Но в реальности они выглядели еще более внушительными и загадочными. Казалось, они созданы самой вечностью. Странные иероглифы переплетались в витиеватом узоре.

– Вот это да! – восторженно произнес кто-то и протянул руку, касаясь одного из знаков.

Я успела только вскрикнуть, а вампир с душераздирающим воплем упал на колени. Через секунду от него осталась только горстка пепла.

– Что за чертовщина? – раздались встревоженные голоса.

– Дьявол! – выругался Борис. – Ведьмовские штучки.

Да, наверняка. Но я все равно изумленно смотрела на Врата. В очередной раз в голове мелькнуло, что я везучая до чертиков.

– Открывай, ну, – раздраженно потребовал от меня Борис.

– Не погоняй, не запрягал! – Я вышла из себя.

Вмиг испарился страх перед этим кровососом. Захотелось врезать ему чем-нибудь, да посильнее. Кажется, с приближением к своей заветной цели крыша у него съезжала все сильнее и сильнее. Куда только подевались его приторно-сладкая улыбочка и наигранное спокойствие?

– Елизавета, – сказал он сквозь зубы, – будьте так добры, откройте Врата. И помните, что от вашего благоразумия зависит жизнь вашей подруги.

«Щас! Бегу! Только пятки сверкают».

Но это, конечно, была внутренняя бравада. Мне не оставалось ничего другого. Я подошла к Вратам, оттеснив вампиров. Они буравили мою спину, буквально прожигая ее до дыр от нетерпения. Я все это чувствовала, но собралась, готовая идти до конца.

У самых Врат в меня ударила волна знакомой энергии. Я почувствовала какую-то связь между мной и тем неизведанным, что ждало впереди.