Сара Блант оценила композицию предстоящей встречи идеологических врагов и скомандовала по рации:

– Прожекторы слева и справа от памятника сместить в центр площади. Освещение за спиной Ленина врубить на всю мощь!

В штабе Лотенко ее приказание было выполнено. Площадь оказалась разделена тенью от памятника практически пополам, с небольшим сдвигом в сторону нового корпуса бывшего облисполкома.

Смена освещения застала полковника Живко на пути в центр площади.

«Не вздумай спешить! – приказал себе Василий Кириллович. – Ты не имеешь права суетиться. Здесь ты представитель законной власти, а они самозванцы».

Около тени, отбрасываемой вытянутой рукой Ленина, полковник остановился. К нему от бывшего здания профсоюзов шла группа мужчин, возглавляемая Лотенко. За их спинами вдоль площади, как зрители на демонстрации, выстроились в несколько рядов сотрудники фирм, входящих в Союз предпринимателей Западной Сибири.

Американская съемочная группа заняла позицию между Живко и проезжей частью Советского проспекта. Александр Ковпаков вел репортаж от подножия памятника.

Дойдя до тени, Лотенко остановился.

Напротив него стоял невысокий полковник. Рядом с Живко не было никого. Он вышел на встречу один.

– Кто вам позволил бесчинствовать в центре города? – строго спросил Василий Кириллович."

"– Я здесь по приказу своего сердца и по требованию патриотически настроенных граждан. Мы не намерены мириться с тем, что главную площадь в городе украшает статуя кровавого тирана и детоубийцы.

– У вас есть разрешение на демонтаж памятника?

– Мне не надо ничьего разрешения! – выкрикнул Лотенко. – За мной народ! Вот они, патриоты России! – Не оборачиваясь, главный бизнесмен области показал рукой на толпу, находящуюся у него за спиной.

 – Когда в Москве снесли памятник Дзержинскому на Лубянской площади, народ ни у кого не спрашивал разрешения.

– Поезжайте в Москву и крушите там что хотите, а здесь заниматься вандализмом я не позволю!

В голосе Живко было столько властности, силы и решительности, что в свите Лотенко поняли главное. Снос памятника на этом закончен. Теперь надо выйти из игры, не потеряв лицо.

– Вы много на себя берете, полковник! – неприязненно сказал Лотенко.

 – Народ вас не поймет.

– Народ? – удивился Живко. – Это вы про кого говорите? Про ваших сотрудников, которых привезли на площадь на автобусах? Они, конечно же, не поймут, а вот простые горожане будут на моей стороне.

– Это мы еще посмотрим, – сквозь зубы процедил Лотенко.

– Анатолий Борисович, если вы такой народный трибун, то почему демонтаж памятника затеяли ночью, по-воровски? – с легкой, едва уловимой насмешкой в голосе обратился к нему Живко.