В какой-то момент у нас не осталось ни сил, ни средств для сопротивления. Мы спаслись с острова бегством в последний момент. Если бы остались на ночь, то сейчас я не сидел бы перед вами. – Лаптев помолчал, вспомнил, как они переправлялись через реку, и продолжил: – Мы бросили все на острове и пешком пошли через тайгу и болота к ближайшему аэродрому. По пути прапорщик, которого я считал своим другом, сбежал, оставил меня, раненого, умирать в лесу. Одна местная жительница кое-как поставила меня на ноги. Потом я, уже один, дошел до заброшенной взлетно-посадочной полосы и потерял сознание. Очнулся я только в Томске, в госпитале, а окончательно пришел в себя в конце сентября, уже здесь, в нашем областном центре.

– Андрей, не скрою, я разговаривал с врачами, которые лечили тебя, но из их объяснений ничего не понял. Вроде бы ранение у тебя было не смертельное, так почему же через два месяца лечения… – Самойлов замялся, подыскивая подходящие слова.

Он не знал, как корректно объяснить собеседнику, что его, еще живого, все стали считать покойником.

– В госпитале у меня обнаружили неправильно сросшийся перелом ноги в месте ранения, – прервал неловкую паузу Лаптев. – Так, что еще было? Пневмония, омертвление мышечных тканей ноги, но все это ерунда! По моему мнению, я потерял жизненную энергию во время перехода через ядовитые болота. Местные жители рассказывали об этих болотах разные неправдоподобные ужасы. Я в эти сказки, конечно же, не верил, но оказалось, что зря. Иначе чем можно объяснить, что я без видимых причин начал угасать на глазах у всех? Потерю жизненной энергии лечить доктора еще не научились, вот меня и списали раньше времени. Если бы не жена!.. Я убежден в том, что это она вытащила меня из могилы.

– Какие-нибудь особенные лекарства?

– На всякие диковинные китайские и тибетские препараты моя супруга потратила все семейные деньги, все золото с себя продала, в долги влезла, а толку никакого не было. Я умирал. Уже начались предсмертные галлюцинации. Настал момент, я забылся на несколько дней. Когда очнулся, открыл глаза, увидел, что рядом с кроватью сидит жена, держит меня за руку и беззвучно плачет. Как бы объяснить, что дальше было? Она плачет, по щекам текут слезы, а через ее руку в меня втекает жизненная энергия. Она в прямом смысле слова отдала мне частичку своей силы. Этого хватило, чтобы у меня появилась тяга к жизни. Дальше все пошло само собой. Я начал поправляться, к началу весны уже настолько восстановился, что смог пережить разговор с коллегами из областного аппарата. Вот где было испытание на прочность! Приходят перед выпиской ко мне два кадровика.