Хорошо, Михаил Васильевич, я, конечно, предполагал нечто подробное, но настолько… – Александр Михайлович повернулся к своему адъютанту, – Карл Иванович, запишите, Рожественский, Авелан, Абаза, Безобразовы, начало войны – разобраться! Михаил Васильевич, продолжайте.

Ну а что было дальше? Дальше был приезд в Порт-Артур вице-адмирала Макарова – и вот на экране сдвоенная дата – первое тире четырнадцатое марта тысяча девятьсот четвертого года… Я снова остановил фильм."

"– Обращаю ваше внимание, господа – первого марта сего года мы оказались в этой реальности, а четырнадцатого марта сего года уничтожили под Порт-Артуром Первую боевую эскадру японского флота адмирала Того. То есть все дальнейшие события, изложенные в этом фильме, ЗДЕСЬ еще не произошли, да и, скорее всего, не произойдут…

Сказав это, я запустил фильм дальше. И тут же сразу – эпизод с гибелью адмирала Макарова на эскадренном броненосце «Петропавловск», с описанием причин и последствий…

– Постойте, Михаил Васильевич, – Александр Михайлович остановил фильм. – Так значит, причиной этой трагедии стала ошибка самого вице-адмирала Макарова?!

– Не просто ошибка, а грубая халатность, Ваше Императорское Высочество; мы довели эту историю до Наместника Дальнего Востока адмирала Алексеева и самого вице-адмирала Макарова. После тщательного обсуждения было принято решение сформировать отряд охраны района базы, в который включены патрульные и тральные суда. При обнаружении в окрестностях базы кораблей, чья государственная принадлежность не может быть точно идентифицирована как российская, подозрительный район автоматически закрывается для плавания и подвергается сплошному протраливанию. Если кто-нибудь по глупости не сломает эту систему, история с «Петропавловском» не повторится.

– Хорошо, продолжайте… – Великий Князь откинулся на спинку стула и вздохнул. – Я чувствую, вечер будет совсем не томным.

Дальше Александр Михайлович остановил просмотр только один раз, узнав о героической обороне побережья во время японской высадки под Бицзыво, всего одной роты при двух орудиях, в то время как рядом стояли и бездействовали две дивизии. Но ничего не спросил, только после короткого молчания бросил Лендстрему:

– Запиши – Стессель и Фок!

Дальнейшую историю Русско-японской войны Великие князья смотрели молча; только господи Лендстрем что-то чиркал карандашом в своем блокноте. Капитуляция Порт-Артура, беспомощность Куропаткина под Ляоляном и Мукденом, Кровавое Воскресенье и развернувшаяся после него кровавая смута – все это было ничем по сравнению с ужасом Цусимы. Вот после этого эпизода Александр Михайлович попросил остановить фильм – и они все вчетвером молча молились, закрыв глаза, очевидно, надеясь получить совет свыше.