* * *– Папа вернулся! - я вскидываюсь и толкаю его в бок, придремавшего. - Начало одиннадцатого!

Назар лениво открывает один глаз, а потом сгребает меня в охапку и прижимает к себе. Утыкается носом в шею и глубоко и с наслаждением втягивает.

– Назар!

– Выгоняешь? - он похож на мурчащего сонного кота. - Так хорошо разоспались.

– Назар, ну пожалуйста, - я правда нервничаю. Ему не стоит тут быть, когда отец дома.

– Блин, - он со вздохом садится и тянет шею то в одну сторону, то в другую. - Что-то мне надоело уходить от тебя, Канарейка. Надо что-то с этим делать.

Смысл его слов доходит не сразу, я как раз отворачиваюсь, чтобы поправить одежду и волосы.

– До завтра, - он целует меня в шею, мягко прикусывает, а потом исчезает в тёмноте окна.

Я задёргиваю шторы и замираю посреди комнаты, обхватив себя руками. Чувствую дрожь внутри. Вот как может повлиять обронённая всего одна фраза!

Иду в ванную, осматриваю себя в зеркале на предмет следов бурной встречи. Вытираю подтёкшую тушь, собираю волосы в косу. Надо спуститься и поздороваться с папой.

Набрасываю хлопковый халат и спускаюсь.

– Пап? - зову отца, не обнаружив его в кухне.

Выхожу в гостиную, но тут же замираю в шоке.

Дверь в кабинет отца открыта нараспашку. Он сам стоит в напряжённой позе, рядом двое охранников из новеньких. Один из них направляет пистолет на стоящего перед ними на коленях человека… в котором я узнаю Назара.

28

– Вернись к себе, Надина, - рявкает отец, но я и не собираюсь сейчас слушаться его."

"Бегу в кабинет, отталкиваю руку одного из охранников, попытавшегося преградить мне путь таким образом. Резко затормозив рядом с отцом, перевожу ошалелый взгляд на Назара, и сердце в груди больно сжимается.

У него на лице кровь. Разбита нижняя губа, и красная струйка проложила дорожку по подбородку, впитавшись в горловину футболки.

Назар бросает на меня короткий отрывистый взгляд и едва заметно качает головой, предупреждая.

Ну нет уж, не собираюсь я в стороне сидеть. Вдруг эти новые охранники его искалечат или подстрелят. Ему и недавнего ранения предостаточно. Или вообще… даже думать не хочется, что отец, мой отец, способен отдать такой приказ.

Но я, признаться, уже ни в чём не уверена.

– Что происходит, папа? - голос дрожит, когда я обращаюсь к отцу.

– Тенёвский щенок снова попытался проникнуть к нам в дом, - выплёвывает отец с ненавистью. - Охрана поймала его ещё у самых ворот. Не успел, сучёныш.

Не успел уйти. Он просто не успел уйти.

А потом я замечаю в руках у отца короткую резиновую дубинку, похожую на ту, какую носят полицейские. Он дёргает рукой, явно намереваясь ударить Назара.

Я действую инстинктивно. Не обдумываю, не успеваю понять и представить, насколько болезненным будет удар.