Работал над выгодным контрактом, но много сложностей.

Врёт, скорее всего. Который раз возвращаться за полночь. Думаю, у него любовница. Но это нормально, я против ничего не имею. Только бы к нам домой её не приводил. А то ещё новоиспечённая мачеха начнёт меня жизни учить

– Тебе разогреть еду?

– Да, если не сложно.

А может и правда именно сегодня долго так работал. Обычно отец не ест вечером, пассия, видимо, потчует.

– Сегодня Артур заезжал в офис, - папа открывает кран и моет руки, на меня не смотрит. Обычно это говорит о том, что ему что-то не нравится или, как минимум, он не одобряет.

- Говорит, в последнее время у тебя особо нет энтузиазма.

Пожимаю плечами и присаживаюсь на высокий стул у стойки. После всего, что я сегодня пережила, осталось ещё с отцом поссориться.

– Он давит на меня, папа. Мне это не нравится.

– Артур талантливый менеджер, он знает толк в продвижение, - отец разворачивается и смотрит на меня своим сверлящим взглядом. - Ты слишком капризна. Я для того его и нанял, чтобы он работал и находил для тебя лучшие варианты.

– О да! - спрыгиваю со стула, начиная вскипать, хотя прекрасно знаю, что ничем хорошим наше противостояние с отцом не закончится.

Для меня точно. - Артур знает толк, как подгрести под себя бабло, папа! Если он такой умный и талантливый, пусть сам и развлекает народ на сцене!

– Надина! - повышает голос мне в спину, когда я быстро ухожу в свою комнату.

Забегаю к себе, хлопнув дверью, и падаю на кровать лицом в подушки. Пытаюсь сдержать слёзы, но для чего? Даю им волю.

Слишком много всего для меня сегодня. Наплыв адреналина опустошил меня, а я и до этого не чувствовала себя наполненной.

Внутри темнота и могильность - жуткое, тошнотворное ощущение. Оно со мной не всегда, но иногда накатывает моментами и жутко пугает. Неожиданно и непредсказуемо. Когда пью чай утром или когда на сцене улыбаюсь скандирующей моё имя толпе. Они кричат: “Надина! Надина!”, а меня вдруг резко промораживает, будто я проваливаюсь в какое-то зазеркалье. Потом выныриваю, но неприятная прохлада сохраняется ещё долго.

Так и сейчас - внутренности скручивает холодом, я сжимаюсь и натягиваю на себя одеяло. Дрожь пробирает до костей. Может, это болезнь какая-то?

А ведь я хотела поговорить с папой о маньяке, рассказать ему, пожаловаться, попросить помощи.

Ведь просить помощи у близких нормально. Ну так же?"

"Но что в итоге? Очередная ссора и Артур-артур-артур…

Я продолжаю лежать, стараюсь концентрироваться на дыхании, слёз уже нет.

Вроде бы получается. Нормальный сон не приходит, но меня всё же начинает понемногу затягивать в дрёму, когда вдруг под подушкой пиликает телефон.

“Рад, что ты благополучно добралась, Надина”

Номер неизвестный.