Я уже лет пять делаю себе выходной среди недели, потому как порой до ночи засиживаюсь по субботам в офисе.

Вот бы сейчас в отпуск… улететь куда-нибудь под жаркое солнце, погреть косточки на мягком песочке у волшебно шуршащего моря.

– Так, это все глупости, – ногой сбросила навязчиво уютное одеяло и одним рывком вскочила с кровати, как делала это со школы, когда мама пыталась разбудить меня по утрам.

Надев махровый халат, я подошла к окну и подавилась вздохом. Разноцветные коньки крыш коттеджного посёлка, где я обживалась второй месяц, улицы, аккуратно припаркованные машины утонули в снегу. Рыхлые бугорки снежного покрывала стёрли почти все следы человеческого пребывания, лишь глубокие борозды от колёс автомобилей разъехавшихся по делам соседей, выдавали жизнь. – Шаня, это сказка! Иди скорее к маме!

Под туалетным столиком что-то зашуршало и уже через мгновение радостная, но все еще сонная чихуахуа выскочила из своего домика, радостно виляя хвостом. Шаня, в отличие от меня, не испытывала радости от вида снега, да и в общем, пыталась всячески воспротивиться любым попыткам хозяйки вытащить «её сиятельство» на мороз, но я была неумолима. Проигнорировав ее жалобный писк и утреннюю рутину, впорхнула в тёплый комбинезон, валенки, натянула шапку-ушанку и выбежала на задний двор, утонув в снеге по колено.

– Шаньга! Это зима!

Собака, если б могла, уже набирала номер неотложки, но сейчас, находясь за пазухой, все, что она могла, прятаться от снежной перхоти, так и норовящей застудить сладкий носик.

Я осмотрелась по сторонам, потому что не выходила сюда с момента покупки. Осенью, благодаря высокому дубу, склонившему свои ветви под тяжестью уже зазолотившейся листвы, небольшим туям, выстроившимся плотной обороной вдоль забора с соседями, здесь казалось, что места меньше, а теперь, благодаря белоснежному покрывалу, территория превратилась в бескрайнее поле.

– А ну, ребёнок! За мной! – я ловко выудила одетую в тёплый костюмчик собаку, поставила её на землю и рванула вперёд, навстречу мягкому снегу. Рухнула в сугроб, с радостью вспомнив забытые детские эмоции.

– Эй, соседка, меня не предупреждали, что рядом поселили чокнутую! – женский голос раздался где-то справа и моя отчаянная телохранительница, невзирая на собственный страх, спрыгнула со ступеньки прямо в снег, куда, естественно, провалилась с головой, и улицу заполнил тихий испуганный лай.

– Доброе утро, – я приподнялась, отрыла испуганную собаку и прижала к себе.

– А я все думаю, что это за ночной житель поселился у меня под боком?

Поднявшись, я посмотрела в направлении единственного соседнего участка, где на высокой террасе в плетёном кресле курила блондинка, небрежно укутавшаяся в шубу.