— Правда, если я в гости зову, ко мне на всех четырёх поспешают. И ты садись за стол, мы с тобой выпьем, закусим, про дела наши скорбные покалякаем.

Сел я за стол — тут уж чем подкормиться было! Как в ресторане «Савой», бумажные цветочки на косточку не надевали, но шмат мяса жареного на блюде лежало — килограмма четыре. Капуста квашеная, маслята маринованные, картошка печёная, селёдка залóм — да чего там только не было! Получше нашего питание у бандитов…

30

СОВЕТЫ ДОМАШНИМ ХОЗЯЙКАМ

Вкусное повидло получается из тыквы, сахарной свеклы и моркови при условии, что они были взяты в равной пропорции. Повидло получается сладкое, добавлять к нему сахар не требуется, даже если оно пойдёт для начинки пирогов.

Ольга Зорина«Вечерняя Москва»

— …Выпьешь? — спросил горбун.

— Нальёте — выпью.

— Клаша! — не поднимая голоса, позвал горбун.

Из двери в соседнюю комнату появилась мордатая крепкая старуха. Она поставила на стол ещё три бутылки водки, отошла чуть в сторону, прислонилась спиной к стене и тоже уставилась на меня, и взгляд у неё был вполне поганый, тяжёлый, вурдалачий глаз положила она на меня и смотрела не мигая мне в рот. Хорошая компания здесь собралась, что и говорить! Да жаловаться не приходится, я ведь к ним сам сюда рвался…

— За что же мы выпьем? — спросил горбун.

— А за что хотите, мне бы только стакан полный…

— За здоровье твоё пить глупо — тебе ведь больше не понадобится здоровье хорошее…

— Это чего так?

— А есть у нас сомнение, что ты, мил человек, стукачок! — ласково сказал горбун и смигнул дважды красными веками. — Дурилка ты кардонный, кого обмануть хотел? Мы себе сразу прикинули, что должен быть ты мусором…

Я развёл руками, пожал плечами, сердечно ответил ему:

— Тогда за твоё здоровье давай выпьем! Ты, видать, два века себе жизни намерил…

Он беззвучно засмеялся, он всё время так усмехался — тихо, будто шёпотом он смеялся, чтобы другие его смеха не услышали. И в смехе открывал он свои белые больные дёсны и неровные зубы, обросшие рыхлыми камнями, пористыми, коричневыми, как дно чайника:

— Никак, ты мне грозишься, мусорок? — спросил он тихо."

"— Чем же это я тебе угрожу, когда вокруг тебя кодла? С пушками и перьями вдодачу? От меня тут за минуту ремешок да подмётки останутся…

— А дружки твои из МУРа-то где же? Они-то что же тебе не подсобят?

Я посидел молча, глядя в пол, потом медленно сказал:

— Слушай, папаша, мне аккурат вчера, об это же время, твой дружок Фокс сказал замечательные слова. Не знаю, конечно, про что он там думал, мне не разобъяснял, но он вот что сказал: самая, говорит, дорогая вещь на земле — это глупость. Потому как за неё всего дороже приходится платить…

— Это ты к чему? — всё так же ласково и тихо спросил горбун.