Портал колыхнулся, но выдержал. Прошло еще несколько минут, прежде чем Игнат убедился в стабильности конструкта. Только после этого он подал знак ожидавшим на той стороне. Тут же на запекшуюся землю чужого мира встали усиленные защитными вставками черные ботинки.

Игнат ухмыльнулся и молча пожал руку Хаммеру. Американец, как всегда, был спокоен.

— Ну, что тут у вас? — спросил он, оглядываясь. — Вижу, все уже в самом разгаре. А нас на вечеринку, как всегда, позвали последними.

— А то, — усмехнулся Игнат и заглянул ему за спину. — Давай команду парням, пусть заходят. Для вас тоже веселье найдется, да такое, что закачаешься.

Хаммер кивнул и молча махнул рукой, давая распоряжение замершим позади войскам. По запекшемуся от высокой температуры дорожному покрытию застучали берцы. Земляне вступили в войну на стороне Хаоса…

* * *— Третий десяток двадцать восьмого авианского корпуса защитников! — произнес хорошо поставленный голос. — Третий десяток! Не слышу!

Керн осмотрелся по сторонам. Его сослуживцы уткнулись глазами в пол, кажется, делая вид, что их нет. Неудивительно. Еще вчера они были Гражданами благословенного Кадена, и сейчас не понимали и не желали принимать ТАКИХ перемен в своей жизни.

— Вы глухие? — вызверился их новый командир. — Или может, с рождения у мамочки умственно отсталые?

Керн с ненавистью посмотрел на офицера, прикрепленного для командования ими. Еще недавно за такие слова по отношению к Гражданам тот был бы депортирован в свой заштатный мирок. Там и гнил бы до конца жизни с пометкой «неблагонадежный». Однако сегодня Каден встал на рельсы военного времени, а значит, законы мгновенно изменились.

— Нет, — офицер театрально всплеснул руками. — Ну, они точно идиоты, годные только на убой!

— М-мы! — неуверенно проблеял Керн, но дал петуха. Собравшись с силами, он повторил. — Мы — третий десяток двадцать восьмого авианского корпуса защитников!

— О-о-о! Кажется, у кого-то прорезался голосок, — рыкнул офицер. — Так-то лучше.

Он посмотрел на Керна с таким выражением лица, будто изучал занимательную букашку под ногами.

— Твое имя, солдат? — потребовал он.

— Керн Дарний, — уже смелее ответил мужчина. — Гражданин Кадена!

Сказал и тут же понял свою ошибку. При слове «Гражданин» у их недокомандира лицо помрачнело. Все верно, тот не обладал этим почетным статусом и наверняка завидовал.

— Назначаю тебя ответственным за третий десяток, — прорычал он. — И будь внимателен, Керн. Я весьма требователен.

— Е-есть! — только и оставалось ответить.

— Ну что ж, если мы закончили знакомиться, идем заселяться в «хоромы», — офицер махнул рукой трем десяткам людей, отданным под его управление.

Стоящие вокруг Керна сослуживцы с облегчением выдохнули.