Кроме того, вследствие этой атаки пострадали антенны и прочая аппаратура связи, находившаяся на поверхности.

Поэтому, покуда техники не восстановят всё это хозяйство, мы ни с кем связаться не сможем. И с нами никто не сможет связаться.

И, не стоит забывать, что мы окружены вражескими войсками, так что и курьера послать в город будет проблематично…

Вон, Прокопьич матерится, пытаясь наладить связь с постами, расставленными по периметру защитного купола.

И больше половины датчиков систем слежения и оповещения, тоже приказали долго жить… Беда…

Ага, вижу, Семён прекратил давить на сенсоры и тумблерами клацать, успокоился, громко материться перестал.

Теперь он выловил своего зампотеха, и, взяв его аккуратненько за пуговицу кителя, что-то ласково так ему объясняет. И глаза у него при этом добрые-добрые.

Вот он отпустил пуговицу, и, о чудо, зампотех мгновенно, словно отброшенный взрывной волной, оказался на пол-пути к двери.

Он, не прекращая движения, на ходу развернулся, ещё больше ускорился и покинул помещение, идеально вписавшись в дверной проём. Только его и видели…

— Прокопьич, — окликнул своего главного гвардейца, — зачем ты его так?

— А чего, — развёл руками Семён, — взбодрил чутка, да озадачил, а то слоняется тут, понимаешь, без дела…

— Понятно, — криво ухмыльнулся я… Любое движение лицевых мышц всё ещё порождало волны головной боли. Плохо я переношу орбитальные удары, что поделаешь… — а что дозорные докладывают?

— Обстрел прекратился, — ответил Семён, — но надолго или нет, трудно сказать. Я думаю, что они, либо опять стрелять начнут, либо пойдут на штурм.

— А мы к штурму готовы? — поинтересовался я.

— Готовы, — прокряхтел Семён, — сейчас ребята турели тестируют, докладывают, что вроде как всё нормально. Хотя ближайшие к поместью минные кластеры сработали из-за орбитального удара, а это не есть хорошо.

— Ладно, рули тут, крепи оборону, — я медленно повернулся к выходу, — а я пойду, пока тихо, по территории пройдусь, посмотрю, как народ после этой плюхи себя чувствует…

— Первым делом, — подумал я, — надо бы, пока на поверхность не вышел, зайти в госпиталь, и посмотреть, как там у Эви дела обстоят, и много ли пострадавших, и вообще…

Уже через пять минут я был там, благо добираться было не далеко.

Эви, надо сказать, чувствовала себя вполне не плохо, набранный ею персонал самоотверженно работал.

Сестрички деловито носились взад-вперёд, суетились… В общем, никто не бездельничал, все были чет-то заняты.

А работы для медиков, и впрямь, было не мало. В госпитале было не протолкнуться от народу с лёгкими и средними контузиями и ушибами. Даже несколько переломов было зафиксировано."

"Кроме того, было несколько человек, у которых, помимо различных травм, были ещё и ожоги роговицы.