Кроме того, ещё в процессе, или по окончании службы, при наличии достаточной выслуги, можно было претендовать и на дворянство, которое тоже давало немалые привилегии.

Не отказывали в этом практически никому.

И вот вчера с фельдъегерской почтой пришел её рапорт, подписанный одним из заместителей Начальника Генерального Штаба и приказ, подписанный им же.

На основании этого приказа, ему, мало того, что дозволялось перевести эту многообещающую специалистку в разряд военнослужащих, но ещё и предписывалось перевести её на должность, соответствующую восьмому классу Табели о Рангах с присвоением очередного воинского звания. То есть перевод был с повышением.

А дама эта была вызвана после того, как господин генерал-майор ознакомился с её последним отчётом о беседе с неким Аполлинарием Александровичем Дратвиным, возглавлявшим войска, сражавшиеся в родовых конфликтах против рода Антоновых. Всё это происходило на просторах дальней колонии Цекко-5."

"Надо сказать, что конфликты, которые регулярно случаются в этих дремучих провинциях никогда никого не интересовали, поскольку не оказывали никакого влияния на дела действительно серьёзные.

Но тут эта въедливая девчонка наткнулась на нечто стоящее. Насколько это интересно, генерал и сам пока не мог оценить, уж очень невероятные вещи тут описывались.

Поэтому все изложенные в её отчёте факты подлежат безусловной верификации и скрупулёзной проверке на месте.

И, если хотя бы половина от того, что написано в отчёте подтвердится, то Алевтине этой можно будет с чистой совестью крутить в свежеполученных погонах ещё одну дырочку…

Раздался осторожный стук в дверь.

— Войдите, — негромко произнёс Мечислав Степанович, не отрывая взгляда от страниц документа, который он сейчас изучал.

По характерной манере стучать он сразу безошибочно определил, кто именно сейчас войдёт.

Услышав скрип новеньких сапог, генерал поднял голову от бумаг, и, как и ожидал, увидел статную фигуру своего адъютанта — поручика Акинфеева Сергея Ароновича.

Этот парень попал сюда благодаря протекции своего отца, полковника Императорской гвардии. Генерал часто пересекался по службе с Акинфеевым-старшим, и был о нём чрезвычайно высокого мнения.

Поэтому на его просьбу пристроить сына ответил согласием. И, следует отметить, не прогадал.

Парень оказался исполнительным, внимательным, дисциплинированным. Как раз таким, каким и должен быть адъютант серьёзного командира.

— Что у тебя? — поинтересовался генерал, глядя на адъютанта, вытянувшегося в струнку справа от высокой двухстворчатой двери.

— Осмелюсь доложить, господин генерал-майор. Вызванная вами для беседы титулярный советник разведочного департамента Забелина Алевтина прибыла. Ожидает в приёмной.