А потому решил спросить напрямую:

— Лиза, а расскажи-ка ты мне, сестрёнка моя любимая, — слова свои я сопроводил максимально лучезарной улыбкой, — с какого это перепугу ты ломанулась к нам? Только не говори мне, что тебе скучно и нечем заняться…

— А если я именно так и скажу? — спросила Лиза, удивлённо глядя на мою улыбку.

Похоже, что с лучезарностью я переборщил слегка. Неубедительно как-то получилось.

— Тогда я приложу все усилия к тому, чтобы впредь ты не страдала от безделья и не мучилась вопросом, куда себя приткнуть, — ответил я, причём улыбка моя стала ещё более лучезарной, — ну, так что скажешь?

— А ты смеяться не будешь? — с опаской спросила она.

— Да, вроде как ничего смешного нет, — констатировал я, — тут вообще поводов для смеха не просматривается, так что смело рассказывай.

— Ко мне Истер подошла… — неувернно начала сестрёнка.

А я крепко задумался, поскольку примерно представлял, что собиралась мне поведать Елизавета.

Скорее всего, Истер и надоумила её бросить всё и лететь к нам сюда. А это, скорее всего, не просто так. Но, послушаем, что она скажет:

— Подошла, и в приказном порядке отправила тебя сюда, что бы я, не дай Бог, не заскучал? — ехидство из меня так и пёрло.

Наверное, это от волнения, так как в ближайшее время нам надо будет вступать в драку с труднопредсказуемым финалом. Но другого приемлемого варианта, к сожалению, не просматривается.

— Она сказала, что так будет лучше и для меня, и для тебя, и, вообще, для всех для нас, — сказала Лиза, и опустила взгляд, так как сама понимала, что объяснение звучит, прямо скажем, так себе.

Но я не стал над ней издеваться, так как понимал, что Истер не стала бы делать подобное просто так, без каких бы то ни было причин.

Скорее всего, она опять подсознательно прочувствовала,что так, действительно, будет лучше.

При этом она сама в таких случаях не могла объяснить, почему.

Знание о действиях, которые обеспечат наилучший вариант будущего, просто приходило к ней.

Но пока, надо сказать, Истер не ошибалась. Так что не буду пока на сестрёнку ругаться. И даже, может быть, потом наказывать не буду. Или, всё-таки, буду? Посмотрим, чем дело кончится, а там и решим, по результатам.

— Хорошо, причина, побудившая тебя участвовать в нашей вылазке признана уважительной, — объявил я.

— Что, — с радостным удивлением спросила Лиза, — и ругаться на меня не будешь?

— Если будешь вести себя хорошо, — подтвердил я, — не будешь лезть, куда не просят, и слушаться меня и Семёна во всём, то не буду.

— Ты выдвигаешь какие-то нереальные требования! — тут же начала качать права эта оторва.

Женщины, они такие, только слабину чувствуют, и не успеешь «мама» сказать, как ты уже под каблуком, униженно умоляешь о прощении.