Надо сказать, что рассудок его быстро, и как-то незаметно для него самого, подёрнулся липкой пеленой похоти, и только понимание того, что девушка ведёт его в наиболее удобное для любовных утех место, останавливало его от того, что бы начать срывать с неё одежду прямо тут, в этом гулком, пустом и сумрачном коридоре…

Он начал даже поскуливать от переполнявших его эмоций.

— Ну, потерпи немного, милый, — ласково попросила его Елизавета, обернувшись на звуки, издаваемые вожделеющим самцом, — мы уже почти пришли.

Надо сказать, что на этот раз Найджел даже не заметил, в какой именно момент у него напрочь отключилась способность рационально мыслить и оценивать собственное поведение.

Он просто шёл за этой женщиной, которая так легко и непринуждённо лишила его рассудка и низвела до уровня похотливого павиана.

И, по мере их приближения к комнате красавицы, желание распирало его всё сильнее, и уже близок был момент, когда последний оплот его некогда сильной воли падёт под напором охвативших его низменных страстей…

Но, вот наконец они пришли. Девушка, обернувшись к Найджелу, поймала его мутный взгляд, переполненный одной лишь похотью, и тут же втолкнула его в распахиваемую дверь, и только после этого облегчённо вздохнула:

— Дошли… — и, довольно улыбнувшись, тихо добавила про себя, — что-то переусердствовала я с аттрактантами, мог ведь и по пути наброситься…

В комнате стоял полумрак, который безуспешно пытались разогнать несколько толстых свечей, стоявших по углам просторной спальни.

В полутьме угадывались очертания, поистине исполинской, кровати, накрытой старомодным бархатным балдахином цвета запёкшейся крови. Балдахин был обшит по краям тяжёлой бахромой, тускло поблёскивающей старым золотом в неверном свете свечных фитилей.

Мерцали огоньки тлеющих ароматических палочек, наполнявших воздух причудливыми и будоражащими ароматами.

Играла тихая интимная музыка, насыщенная жаркими вздохами невидимых любовников и странными звуками, рождающими порочные желания.

В этот самый момент произошло именно то, что должно было произойти, букет экзотических запахов ворвался в ноздри Найджела, и, спустя мгновение разум его окончательно уступил место пещерным инстинктам.