Барон намотал на свою левую руку волосы неофитки и рывком, таким резким, что девушка непроизвольно охнула, запрокинул её голову."

"— Открой рот, — утробно пророкотал он, и девчонка, которую он продолжал держать за волосы, послушно разомкнула полные губы.

Велизарий же не глядя потянулся к тазику, нащупал плавающее в крови сердце и ухватил его.

Затем он поднёс этот комок плоти ко рту девушки, и сильно сжал пальцы, выжимая кровь прямо в рот удерживаемой за волосы неофитки.

— Прими причастие, — нараспев произнёс он, и стоявшие в круге сектанты отозвались:

— Прими…

— Нарекаю тебя Нахемой.

— Да-а-а, — вдруг вырвалось у вкусившей жертвенной крови девушки, — я Нахема! — звонко прокричала она и тягуче облизнулась подвижным розовым язычком.

Глава 24

Явление Хозяина

Вкусившая жертвенной крови девушка продолжала стоять на коленях, но руки её, прежде сложенные за спиной, вдруг ожили, и потянулись к барону.

Тот же, бросив то, что было когда-то козлиным сердцем, обратно в тазик, окунул туда заодно и свои пальцы, после чего немного нагнулся, и начал старательно выводить кровью бедного козлика на упругой груди Нахемы какие-то мистические знаки.

Как раз когда он рисовал концентрические окружности вокруг затвердевшего соска на правой груди неофитки, она запустила руки под балахон Велизария.

Спустя несколько секунд главный сектант оторвался от рисования и недоумённо воззрился на расшалившуюся не в меру девушку:

— Не торопись, дитя моё, — сказал он, сально улыбаясь, — сначала Хозяин познает тебя, ну а потом, если он подарит тебя мне, недостойному, то мы с тобой сможем свести и более близкое знакомство.

Но, видимо он был не достаточно убедителен, так как Нахема продолжала совершать активные движения руками под полами его просторного балахона.

Судя по звукам, которые начал издавать барон, её действия не оставили его равнодушным, но, блюдя ритуал, он таки нашёл в себе силы отказаться от незапланированного удовольствия и сделал шаг назад.

Нахема пыталась последовать за ним, но один из мужиков — ассистентов не позволил ей этого сделать, придержав за плечи и прохрипев в девичье ушко:

— Не дёргайся, коза, всё только начинается, — затем гнусно хихикнул, и продолжил, — не волнуйся, Хозяин тебе сделает приятно, да так, что домой в раскорячку пойдёшь.

Хоть лица девушки видно не было, по её позе было ясно, что она несколько расстроена тем, что ей не позволили продолжить начатое.

— Успокоилась? — сварливо поинтересовался барон.

Девчонка утвердительно кивнула головой, как бы подтверждая, что уже спокойна.

— Потерпи немного, — Велизарий положил ладонь на макушку коленопреклоненной аколитки, — Хозяин позаботится о тебе…

С её губ сорвался толи стон, то ли рычание.