Причём, смерть эта должна быть мучительной, жуткой и медленной. Только тогда он сможет значительно пополнить свои, изрядно уменьшившиеся к этому моменту, энергетические запасы.

Вопрос, выдержат ли его сектанты это, не сломаются ли, и не побегут ли рассказывать правоохранителям то, что им знать совсем не следует?

А, с другой стороны… Может быть есть смысл организовать подобную провокацию?

И отправить тех, кто проявит малодушие и неверие, в тот же самый загон для потенциальных жертв?

Очень вероятно, что тогда, как раз и наберётся необходимое количество для проведения ритуала открытия портала… А если будут излишки, и останутся лишние кандидаты на принесение в жертву, то они тоже не пропадут.

Их можно будет утянуть в портал вслед за собой, и уже там, в мире поклонников Хаоса, они познакомятся поближе с мрачно сверкающим лезвием жертвенного кинжала.

Решено. Тогда для сегодняшних мистерий программа будет довольно богатой. Сначала, так сказать, торжественная часть.

То есть ритуал принятия в ряды сектантов новых аколитов…Вернее, аколиток. По крайней мере, он давал указание привлекать в секту как можно больше самок…

В этой части мрачного действа в жертву будет принесён белый козлёнок, и, в ответ на принесённую жертву и страстные молитвы, возносимые его последователями, появится он.

Разумеется, это будет обставлено со всей возможной торжественностью и мрачностью.

Аколиты должны будут проникнуться его величием.

Придётся показать им какие-нибудь фокусы, которые убедят их, что всё по серьёзному… Ну да ладно, это не так уж и трудно, а польза от всего этого, несомненно, будет.

А потом, если следовать канонам, должна будет воспоследовать разнузданная оргия с беспорядочными совокуплениями, ритуальным пьянством, воскурением всяких забористых веществ и прочими действиями, прославляющими его, Диавола, великого и ужасного…

И кульминацией всего этого непотребства должно будет стать человеческое жертвоприношение…

К этому моменту все выходы должны быть перекрыты, мало того, всех тех, кто попытается срочно покинуть место проведения оргии или, паче чаяния, помешать жертвоприношению, нужно будет обездвижить и отправить в загон.

Жрец был уверен, что желающие дать задний ход найдутся непременно.

— Велиарий, — жрец произнёс это слово негромко, но был уверен, что тот, к кому он обращается, наверняка его услышит.

И, действительно, спустя минуту в неверном свете факелов появилась высокая фигура, завёрнутая в просторную рясу с глубоким капюшоном.

Барон Блаватский Агафон Юрьевич, коему и было присвоено ритуальное имя Велиарий, спешил к своему повелителю.

— Я здесь, о величайший, — дрожащим голосом произнёс сектант.