Вторая половина у этого учёного вполне вменяемая дама, её подруга, кстати…

А вот самого Сергея она немного опасалась, не без оснований подозревая его в некоторой ненормальности.

Ну да, Серёга иногда напоминал бешеного профессора, особенно в моменты, когда полностью погружался в свои научные изыскания.

Но он был абсолютно безобиден, не смотря на то гаснущий, то разгорающийся лесным пожаром огонь научного безумия в его глазах, так пугающий многих, кто его недостаточно хорошо знает…

Вот Лиза и опасалась, хе-хе… А сейчас я без труда прочёл в её глазах немой вопрос:

— И что это вас припереться то сюда угораздило?…

Да, сестрёнку явно не порадовал наш визит.

Если этот усатый деятель не будет отвечать моим самым скромным требованиям, то нам с Лизой, несомненно, предстоит бурное выяснение отношений.

Я буду требовать от неё навеки забыть об этих роскошных усах, а она будет, рыдая, обвинять меня во всех грехах, в угнетении её, несчастной. Будет меня обзывать тираном и дремучим домостроевцем.

Вот, прямо стоит перед глазами эта картина, где я с ангельским терпением во взоре выслушиваю все эти беспочвенные обвинения и продолжаю настаивать на своём.

Следует признать, что есть весьма приличный шанс, что конкретно этот лейб-гвардеец окажется вполне приличным человеком. Говорят, что среди лейб-гвардейцев такое всё ещё встречается, хотя и пореже, нежели в старину.

Но, раньше и трава была зеленее, и солнце ярче, как любят говорить все старики… И я когда нибудь буду так говорить… Но это ещё не скоро.

Да и вообще, что это я, всё о грустном, да о грустном, надо надеяться на лучшее, в конце то концов…

Надо хотя бы стараться быть оптимистом…

Я тряхнул головой, чтобы освободить её от неуместных размышлений и, первое, что я сделал, так это не устремился к ложу страдальца, а тихонечко подозвал к себе Эви.

Этим самым я предоставил Лизе возможность ещё немного поворковать с этим офицером под бдительным оком Ня, с улыбкой наблюдающей за всем этим действом.

Улыбка у неё была немного хищной, но это потому, что в её дальних предках были кошачьи…

— Как пациент? — задал я вопрос Эви, только-только приблизившейся ко мне.

— Ну, сейчас он переживает далеко не самые лучшие свои времена, — улыбнулась она, — странно было бы, если бы было иначе…

— А расскажи-ка мне, Эви, что, вообще, с ним сейчас творится, — я задумчиво посмотрел в сторону ложа, на коем и возлежал наш гость, — и как долго он будет приходить в себя.

— Ну, что касаемо того, что с ним творится, — задумчиво начала она, обернувшись туда же, в тот уголок, где лежал найдёныш, — то у него довольно неприятные ранения ног.