Как никто из министров, герцог понимал текущую ценность индийских трофеев для Европы и Новороссии. Под его руководством на месте работа трофейных команд стала приносить в новороссийский бюджет на треть больше доходов. Именно герцог организовал скупку у местного населения по бросовым ценам павлиньих перьев, бамбуковых шестов, крокодильих чучел и другой бесполезной экзотической мелочи. Однако в Европе продажа этой мелочи приносила тысячи процентов прибыли в государственную казну, между прочим. Это лишь один из примеров практичной сметки министра финансов и торговли Новороссии, не считая его основной работы по сбору налогов.

Кроме министров в новых землях активно работали другие структуры Новороссии, общеобразовательные и пионерские, направленные на скорейшее распространение русского языка и письменности, на идеологическую обработку детей. Новороссийские православные миссионеры уже присматривали опустевшие мечети на выморочных землях для перестройки под церкви. Представители музеев лихорадочно собирали бесхозные ценности, книги, картины и скульптуры, не забывая покупать ценные экземпляры при случае у частных владельцев.

Зоологи и ботаники спешили за редкими представителями флоры и фауны, не только изготавливая чучела для музеев и университетов, как привыкли средневековые ученые, но и собирали живые коллекции растений и семян, небольших животных и насекомых, осторожно отправляя редкую добычу в Европу. Не считая многочисленных частных торговцев и авантюристов, хлынувших в сказочную Индию в надежде быстро разбогатеть, еще одна правительственная организация активно работала в бывшей империи Моголов. Ее сотрудники часто походили на отставных военных, были хорошо вооружены, не афишировали свою принадлежность, представляясь библиотекарями или работниками музеев.

Это были специалисты созданного восемь лет назад Института артефактов. Такое скромное и непонятное название давало возможность трактовать их деятельность как угодно, лишь бы не видеть в них аналог немецкого Аненэрбе – Института изучения наследия предков. Петро с Николаем, когда создавали эту структуру, по русской привычке хотели назвать ее просто номерной, но вовремя сообразили, что это будет явным признаком секретности.

Потому решили назвать так коротко, по аналогии с Кунсткамерой Петра Великого. Пусть европейцы и прочие шпионы думают, что это именно собрание всяких диковинок, вроде двухголовой змеи, рога единорога (который на самом деле рог обычного нарвала, большого дельфина, подстреленного моряками неподалеку от Мурманска), скорлупы птицы Рух (эту скорлупу вместе со скелетом эпиорниса, гигантского страуса, привезла русская экспедиция с Мадагаскара) и аналогичной ерунды.