За неполные двадцать лет на южных границах Московской Руси установился мир, огромные степные пространства обезлюдели, покинутые кочевниками, чем сразу воспользовались донские казаки, быстро продвинувшие свои городки и остроги до берегов Кубани. После чего началось бурное освоение огромных нетронутых земель, оставшихся пустыми. Московская Русь теряла население центральных регионов сотнями за год, крестьяне целыми общинами уплывали по Дону и Волге на свободные богатые черноземы, где многие писались казаками, чтобы не попасть снова в боярскую кабалу, продолжая, однако, работать на земле.

Потому и недоумевали собранные в Петербурге лучшие ветераны разведки Новороссии, что в обозримой ойкумене не существовало, по их мнению, сколь-нибудь достойной цели для штурма ее силами сразу полутора сотен бойцов. Вдоволь наговорившись со старыми приятелями, разведчики были собраны в небольшом закрытом зале, где их ожидал Николай Кожин. Для придания законности встрече присутствовал министр обороны Новороссии, который подтвердил полномочия министра безопасности руководить армейскими частями. Он и начал разговор, подтвердив не только полномочия Кожина, но и глубочайшую секретность операции, которую придется хранить всю оставшуюся жизнь. Многие разведчики лишь хмыкнули: подобных секретных подписок у них в личном деле хранился не один десяток.

– Господа, всех вас вчера ознакомили с обстоятельствами попытки отравления кардиналом Джинолезе наместника Новороссии Петра Головлева. Мой коллега и друг выжил чудом и до сих пор находится в госпитале. Два библиотекаря погибли от яда, еще два выжили. К сожалению, мы не можем предъявить Ватикану попытку отравления наместника официально. Поэтому решено привлечь для ответных действий ваше подразделение. Вам предстоит уничтожить папу римского и полтора десятка кардиналов. Кто считает сие бесчестным, прошу выйти из зала! – Николай внимательно всматривался в лица разведчиков и не увидел ни единого сомнения. Многие откровенно улыбались, другие строже сдвинули брови. Ни один из разведчиков не дрогнул лицом, выказав хоть каплю сомнения в правильности и честности предстоящей операции, хотя некоторые разведчики были дворянами.

«Значит, хорошо мы воспитали своих бойцов», – похвалил себя Кожин.

– Рад, что вы все доверяете наместнику Петру и нам, его соратникам. Диспозиция будет следующая…

Майор Ельцов прижался к стене дома из старого ракушечника, днем выглядевшей светло-серой, но абсолютно черной в темноте, и прислушался. В узком переулке у самых ворот ватиканского казначейства стояла вполне надежная тишина.