Бежавшие туда остатки войска великих моголов и придворные покойного Акбара второй год тиранили простолюдинов, лишившись своих богатых доходов. В приютившей их бывшей провинции Могольской империи, ныне независимом Афганистане, умевшие лишь воевать и грабить приспешники покойного правителя Акбара грабили купеческие караваны, делили остатки власти, измывались над местным населением. Кто-то из селян бежал на восток, услышав о разумной новой власти русов, кто-то ушел в горы, надеясь там переждать очередную войну на своей многострадальной земле. Другие с азартом присоединились к грабителям; недалеким глупцам всегда кажется, что заработок преступника выше, нежели честного работяги.

Если считать долю с очередного удачного грабежа, возможно, так и есть. Но если эту воровскую долю разделить на месяцы скитаний и укрывательства в горах, будет гораздо меньше, чем доход простого ремесленника.

Третью неделю Ярослав Малежик ждал в Пешаваре свой поисковый отряд, не прежний, с которым прошел по горам Сулеймана добрую тысячу верст, выполнив приказ наместника. Еще восемь месяцев назад поиск богатых залежей железных руд и угольных пластов увенчался полным успехом.

Почти два месяца ушли на локализацию наиболее перспективных участков разработки руды и угля, на планирование самых экономичных районов для строительства металлургических заводов, на разметку удобных путей вывоза добычи. После чего поступила команда по рации оставить биологов и филологов с рабочими в обжитом лагере, а самому Малежику с группой геологов двигаться налегке на север, в сторону Пешавара, попутно произведя перспективную оценку горного массива на предмет наличия полезных ископаемых.

Легко говорить начальству, сидя в теплых кабинетах, «произвести оценку», а это не так просто, даже в пустынных горах. Да и профессиональное чувство гордости не позволяло пройти мимо интересных выходов на поверхность многочисленных разломов. В результате четыреста верст на север до Пешавара превратились в добрую тысячу верст, доконавших многострадальные сапоги геолога. Знатные были сапоги, лет шесть служили верой и правдой, да закончились. Долго ли протянут новые, сшитые уже в Пешаваре, Ярослав не знал, на всякий случай заказал две пары, у разных мастеров.

Что ни говори, для опытного геолога хорошая обувь значит очень много, не хотелось бы под палящим солнцем в кирзачах ходить. Наслаждаясь легкостью обуви, геолог через полчаса добрался до своего жилища, переделанного под казенную гостиницу караван-сарая.

Не спеша мужчина вымыл лицо и руки в протекавшем ручье, зашел в столовую, где его уже ждал накрытый стол с большим блюдом плова, ломтиками дыни и свежезаваренным зеленым чаем.